Французский фильм «Чёрная полоса» (2018) – нуар в его самой незамутненной современной форме. Без всяких приставок: «нео», «пост» и т.д. Такое ощущение, что классическое «тёмное кино» не умерло в 1959 году, а продолжало органично развиваться, принимая новые, все более и более пугающие формы.
К слову сказать, перевод названия фильма не совсем точный, как по лексике, так и по смыслу. Во-первых, «Чёрная полоса» невольно отсылает к кинокартине 1947 года, хотя тут нет никакой взаимосвязи. Во-вторых, подобный эпитет подразумевает «бытийственную зебру», мол, когда-нибудь череда невезения закончится, и вы вступите на «белую полосу».
Может быть так и есть, но только не в данном проекте, который в оригинале назывался «Чёрный поток». Никаких надежд на будущее, никаких иллюзий, никаких оптимистичных намеков. Темный наплыв накрыл вас с головой и тащит неведомо куда. Одним словом: «Ты неси меня река…»
Многие сожалели, что от главной роли отказался Жерар Депардье. На мой взгляд, это наоборот спасло фильм, который едва ли вы будете пересматривать, но один раз надо непременно увидеть. Хотя бы ради блистательной игры Венсана Касселя, представшего на экране в образе окончательно деградировавшего полицейского.
Он чудом исполняет служебные обязанности, так как его жизнь превратилась в один затяжной запой, прерываемый приступами нескончаемого похмелья. Клокастая борода более подобает клошару, а не прилежному сыщику. Хотя флик с киношной фамилией Висконти как-то справляется с заданиями.
Фильм вообще на удивление натуралистичен. Известный своими «штучными лентами» Эрик Зонка («Джулия», «Мелкий воришка») создает некий антипод надуманным триллерам Донато Карризи («Девушка в тумане», «Девушка в лабиринте», «Девушка в бездне»). Зло совершает свои деяния без причуд, просто, а потому иногда непостижимо для привычной логики.
Именно так происходит с пропажей шестнадцатилетнего Дэни. Главный герой, понимая, что, по сути, потерял своего сына, оказавшегося втянутым в тёмные подпольные делишки, пытается спасти неизвестного ему юношу. А потому воспринимает расследование как нечто личное.
Он сразу постигает, что мальчик не сбежал, что он в беде. Однако подозреваемым может быть кто угодно. Впрочем, вечно пьяный полицейский предпочитает таковым считать учителя литературы. Справедливости ради отметим, что тот – действительно подозрительный тип.
Излишняя участливость к судьбам отдельных учеников, изучение Кафки в подвале, превращенном в библиотеку, пространные рассуждения и подозрительные намеки. Будь фильм созданным сугубо ради сюжета, скорее всего, именно это действующее лицо и было бы виновным.
По мере просмотра нами было рождено три наиболее вероятные версии, каждая из которых, так или иначе, была связна с литературой. И все оказались неверными. Это только в криминальных романах есть большие и заранее просчитанные злодеяния; реальность «тёмного потока» такова, что она нелепа и отвратительна.