Два человека медленно брели в предутреннем тумане. Потрепанная одежда на них свисала, делая похожими их на воронов после дождя. Один тощий, другой – в теле. Если первый постоянно шутил, то второй не реагировал на его смех. И, если первый гоготал, то второй мрачно смотрел на него.
— Сестерций, ты тихо идти можешь? — недовольно спросил Хэрвин, утирая пот со лба.
— Простите, ваше лордство, — проговорил слуга, — у меня нервный смех.
— Своим смехом ты привлекаешь ненужное внимание к нам, — произнес Хэрвин.
Дымка не рассеивалась, а становилась плотнее. Солнечные лучи не пробивались сквозь неё. Появился трупный запах и путники закашлялись. Идя на ощупь, они держались друг за друга. Дымка стала белесой. Послышался неразборчивый шепот.
— Стой! — велел лорд. — Дальше нет идти смысла. Мы заблудимся.
— Если мы не будем двигаться, то станет ещё хуже, — возразил Сестерций.
В ответ на произнесенные слова дымка развеялась, явив им поле брани. Проткнутые стрелами тела, изогнутые, кое-где рассыпавшиеся, с пустыми глазницами, с запекшейся кровью. Под ногами чавкало. Слуга брезгливо обходил тело за телом, расчищая лорду путь. Хэрвин зажал нос платком, ощущая невыносимый запах гнили. Послышался хлопок и перед удивленными мужчинами возник молодой человек. Крылья сложились за его спиной, а лицо закрывал капюшон. В руке он держал потухший факел.
— Кто ты? — спросил Сестерций.
— Помолчи! — одернул его Хэрвин.
— Я – тот, кто изгнан, — пророкотал незнакомец. — Я тот, кто ненавистен богам.
— Просим прощения за беспокойство, — проговорил Хэрвин. — Нам без вашей помощи не уйти отсюда. Может, вы соизволите принять дар от меня?
— Я не принимаю даров! — воскликнул незнакомец. — Глупец.
Доступно для прочтения на Призрачных мирах.