"Кожа на них потрескалась и стала мягче лошадиных губ. В приличном обществе в таких сапогах не появишься. Я этого и не делаю — сапоги предназначены для иного. Мне сшил их старый софийский еврей десять лет назад. Он содрал с меня десять лир и сказал: «Господин, из меня уже давно репей вырастет, а ты все еще будешь носить эти сапоги и вспоминать Исаака добрым словом». (Б.Акунин "Турецкий гамбит") Помните это эссе о старых сапогах? Журналисты поспорили, можно ли из самого пустякового повода состряпать эффектную историю, которую примет в печать ведущее издание? Пари было с блеском выиграно - для толкового профессионала нет мелких тем. Вот только о сапогах ли было эссе? Или же о непростой судьбе их носителя, о воле Всевышнего, способного избрать своим орудием что угодно, о готовности принять свою судьбу и нести за нее ответственность? Каждый день над нами витает смерть. Но я спокоен. Я надеваю свои сапоги, за десять лет ставшие из черных рыжими, и чувствую себя под огнем, как в бальн