Алёне было 24, когда она закончила мединститут. В том же году вышла замуж.
2 года ординатуры, первые годы работы. В акушерстве (равно как и в других медицинских специальностях) можно очень долго оставаться в статусе молодого специалиста. Буквально учимся всю жизнь, чего уж там.
В 28 супруги задумались о ребёнке. Полгода, год - безрезультатно.
По всем правилам при диагностике бесплодия, начинают со спермограммы.
Но Алёна решила мужа не напрягать, сама первой быстро прошла обследование. По результатам - репродуктивная система работает как часы.
Дошла очередь до мужа. Взяли ту спермограмму, а в ней - ну так себе "головастики". Подвижность никакая, процент измененных морфологических форм завышен...
Долго раздумывать не стали, решились на ЭКО по мужскому фактору, быстро оформили квоту. Получили 5 качественных эмбрионов. Одного подсадили в естественном цикле - прижился. Но случился выкидыш на сроке 4-5 недель.
Через полгода пошли по криопротоколу, подсадка двух 5тидневных эмбрионов. Успешно!
На второй скрининг пришли с мужем - все хорошо. Плакали оба, когда узнали, что будет мальчик и девочка. Королевская двойня!
В целом, беременность протекала нормально. Удалось без проблем доносить до 38 недели. Алёна хотела попробовать родить через естественные родовые пути, но оба плода были в тазовом предлежании. Кесарево сечение без вариантов.
День операции. Утро. Алёну берут первой в операционную. Лёгкая, непринуждённая атмосфера. Извлечение первого плода - мальчик, 3100 г, розовый, закричал сразу, передан неонатологу. Извлечение второго плода - девочка, 3000 г, розовая, закричала сразу, передана неонатологу.
Спустя пару минут неонатолог снова заходит в операционную и говорит: "Алёна, мальчик визуально здоров. У девочки есть подозрение на синдром Дауна. Это, как понимаешь, предварительный диагноз. Ждём подтверждения или опровержения."
Шок у всех. Скрининги - кристально чистые. НИПТ (неинвазивный пренатальный тест) тогда широко не проводился, в нашем городе его не было. Да и двойню до сих пор не все лаборатории берут. А преимплантационную генетическую диагностику перед подсадкой эмбрионов делать не стали. В квоту это исследование не входило, а лишних 75 тысяч у семьи не было.
Синдром подтвердился. Пороков, которые частенько с синдромом сочетаются, не нашли.
Муж ушёл, когда двойне был год. С круглосуточной работой Алёне пришлось расстаться. Работает в поликлинике, с детьми помогает мама-пенсионерка.
У Алёны осталось в репродуктивной клинике ещё два замороженных эмбриона. Но, кажется, они ей уже не пригодятся.