Василий Андреевич Жуковский (1783-1852) – юбиляр этого года – 240 лет со дня рождения.
Военная служба в его жизни появилась сразу после рождения. Но была фиктивной. Сын помещика А.И. Бунина и пленной турчанки Сальхи был усыновлен А.Г. Жуковским, жившим в доме Буниных. В 1785 г. мальчика записали в Астраханский гусарский полк, но в 1789 г. он уже вышел в отставку.
В 1795 г. была еще одна попытка определить В.А. Жуковского на военную службу, дабы легализовать не вполне законное внесение в дворянскую книгу. Василий Андреевич отправился в Петербург, а оттуда в Кексгольм (ныне Приозерск) для поступления в Нарвский полк. Но дело это не вышло, и вместо полка молодой человек вскоре был определен в Московский благородный пансион.
По окончании пансиона он поступает на гражданскую службу в Соляную контору, которой, не смотря на рост в чинах, страшно тяготится. В 1802 году он вообще перестает посещать место службы, и с трудом избежав суда и скандала выходит в отставку с чином губернского секретаря.
В следующий раз вопрос о военной службе поставила перед ним война 1812 года. В июле 1812 года было объявлено о созыве Московского ополчения, а уже 12 августа В.А. Жуковский принят туда в чине поручика.
Ополчение было временным военным соединением. Ратниками в него дворяне отдавали своих крепостных, а офицерский корпус формировался вне зависимости от наличия у кандидатов опыта военной службы. Жуковский, который последний раз фехтовал в пансионе, оказался на службе в чине, подходящем для командования ротой. Он к тому времени был уже известным поэтом, редактировавшим журнал «Вестник Европы». Его жизненный выбор сделан, но патриотический порыв приводит его в войска.
Московское ополчение не было достаточно хорошо вооружено и обмундировано. Многие ратники – бывшие крепостные крестьяне - отправились воевать с пиками и топорами. Командование понимало это и предпочитало использовать ополченцев на вспомогательных ролях. Некоторой части Московского ополчения пришлось в Бородинском сражении участвовать в бою или выносе и сопровождении раненых, но большая часть его находилась в резерве. Жуковский был в числе последних. После сражения он был прикомандирован к штабу М.И. Кутузова, а вскоре отправлен в командировку в Орел. Сопровождал эвакуацию раненых, участвовал в организации госпиталей и закупок для армии. В Москву он вернулся вскоре после оставления ее французами.
При штабе нашлись возможности для проявления литературных талантов В.А. Жуковского. Он составляет бумаги, листовки и конечно же пишет стихи. Здесь создает он свое знаменитое стихотворение «Певец во стане русских воинов», которое во множестве списков разойдется по армии.
Доселе тихим лишь полям
Моя играла лира...
Вдруг жребий выпал: к знаменам!
Прости, и сладость мира,
И отчий край, и круг друзей,
И труд уединенный,
И все... я там, где стук мечей,
Где ужасы военны.
Но буду ль ваши петь дела
И хищных истребленье?
Быть может, ждет меня стрела
И мне удел — паденье.
Но что ж... навеки ль смертный час
Мой след изгладит в мире?
Останется привычный глас
В осиротевшей лире.
Пускай губителя во прах
Низринет месть кровава —
Родится жизнь в ее струнах,
И звучно грянут: слава!
Успехи пропагандиста и личное мужество перед лицом врага способствовали награждению поэта орденом св. Анны второй степени.
Историки отмечали, что большая часть потерь среди ополченцев была вызвана не боевыми действиями, а болезнями и трудностями переходов. Не избежал этой участи и Жуковский. В декабре 1812 г. в Вильно он простудился и попал в госпиталь. В неразберихе наступления судьба его некоторое время была неясной. Наконец в чине штабс-капитана он получает бессрочный отпуск и отбывает из армии.
К военной службе он более не возвращался. «Так как теперь война не внутри, а вне России, то почитаю себя вправе сойти с этой дороги, которая мне противна и на которую могли меня бросить одни только обстоятельства.»