Прежде чем начать рассказывать о том, как и где подают и пьют чай в разных поездах и вагонах, я хочу упомянуть о двух чайно-железнодорожных феноменах, которые когда-то давно были, а теперь их нет. В качестве перехода — потому что один феномен будет транспортным, а второй — про чаепития.
В 1915 году по Австралии начал ездить поезд с названием Tea & Sugar — «Чай и Сахар». Изначально этот поезд просто развозил провизию для рабочих, строивших Трансавстралийскую железную дорогу. А потом, когда железка была построена, стал своеобразной передвижной лавкой для жителей поселений, возникших у новой дороги. Состав поезда мог быть разным и зависел в том числе и от сезона — но там почти всегда был бакалейный вагон (где продавались чай и сахар), мясной вагон и вагон-офис, где можно было воспользоваться услугами банка. Время от времени к поезду цепляли медицинский вагон и, конечно, поезд развозил почту и выполнял функции стандартного товарняка и сервисно-ремонтного поезда для самой железной дороги. Шпалы подновить, гайки подтянуть, воду для паровозов залить в цистерны и все такое прочее.
Поезд Tea & Sugar для многих изолированных общин Австралии стал одним из ключевых факторов социальной жизни. К 1950-м годам в его составе появилась и детская «игрушкотека» и даже вагон-кинотеатр. День прибытия поезда назывался Tea and Sugar Day. И не то чтобы был праздником, все-таки поезд ходил регулярно и довольно часто — но определенную движуху в отдаленных поселениях создавал. Тем более, что под Рождество на чайно-сахарном поезде мог даже Санта Клаус разъезжать. Что, в общем, вполне разумно. Оленей в Австралии отродясь не было, а перемещаться старикану как-то надо было.
Развитие в Австралии транспортной сети и утрата необходимости в постоянном обслуживании железнодорожных путей постепенно снижали важность чайно-сахарного поезда. Бетонные шпалы и сварные рельсы требовали существенно меньше внимания, вода для паровозов стала не нужна по причине выхода паровозов из употребления, товары и почту стали доставлять автомобильным транспортом — и Tea & Sugar сначала стал ездить в меньшее количество мест, а в 1996 году и вовсе совершил свое последнее путешествие. Превратившись из феномена социального в феномен исторический — сейчас несколько вагонов этого поезда являются частью экспозиции Национального железнодорожного музея в Порт-Аделаиде. А о самом поезде пишут детские книжки.
История этого поезда, вроде как, совершенно нечайная. Но это пока она существует сама по себе. А поезд Tea & Sugar — это не единственный австралийский инфраструктурный проект, связанный с чаем. В Австралии есть еще Driver Reviver — проект стационарных и мобильных чайных. Которые работают на австралийских хайвеях и отвлекают водителей от безостановочного движения. Поэтому там подают чай хоть и в одноразовых стаканчиках, но без крышек — чтобы его нельзя было пить на ходу. И обязательно развлекают путешественников разговорами. Сейчас этот проект переживает не лучшие времена, спрос на чай и разговоры невелик, многие стационарные чайные закрывают — но тем не менее.
А если включить евразийский шовинизм и решить, что Австралия и Новая Зеландия — это практически одно и тоже, то можно вспомнить еще перепетую недавно песню новозеландских китобоев, в которой рассказывается о том, что по морю плывет корабль и везет чай, сахар и ром. И смело сформулировать гипотезу, что в австралийской и новозеландской потребительской культуре чай существует как продукт первой необходимости и важный инфраструктурный элемент. Конечно, выдвигать обобщающие гипотезы на основе частных феноменов довольно безответственно — но Австралия с Новой Зеландией далеко, так что сочинять про культуру этих стран всякие небылицы вполне безопасно.
Ну а второй чайно-поездной феномен из прошлого, о котором я хотел рассказать, просто приколен. Потому что в нем, помимо чаепитий, фигурирует еще и пылесос. В 1909 году в Америке, между Чикаго и Сиэтлом начал курсировать поезд Oriental Limited. Который предлагал своим пассажирам погрузиться в атмосферу актуальной роскоши. В качестве основных развлечений в рекламе указывались чаепития в вагоне с большими окнами, душевые кабинки и пылесосение для салонного вагона на глазах у изумленной публики. Ну то есть люди сидят в салоне, беседуют о разном — и вдруг туда заходит здоровенный негр с пылесосом, но делает совсем не то, о чем подумали все мои ровесники. А просит гостей поднять ноги и пылесосит. Я не шучу сейчас, такой сюжет есть в рекламных постерах.
Чаепитие с пылесосом — это в сто раз круче, чем чаепитие со стоянием на гвоздях. Раньше люди понимали толк в тонких удовольствиях.