Ссылка на предыдущую часть
— Постой! Да остановись ты наконец! — сказала Ирина. — Всему должно быть разумное объяснение. Давай разберемся спокойно! Не будешь же ты утверждать, что столкнулся с чем-то сверхъестественным? Вампиры бывают только в книжках и ужастиках. Тот, кто утверждает, будто верит в них, просто прикалывается! Ну, встретил ты вчера каких-то дебилов… Ну, курнули там…
— Ничего я не курил!
— Девица эта пыталась тебя охмурить…
При воспоминании о «девице» она так зыркнула на Димку, что он остановился, хотел что-то сказать и не нашел нужных слов. Лицо его сделалось несчастным и виноватым. Но она уже жалела его:
— Конечно, ты не виноват! Просто так получилось… Знаешь, давай забудем обо всем этом? Ладно?
— Брось, Иринка! Ты хочешь успокоить меня. Не надо этого делать! Я не могу тебе передать, что это было… И сейчас… Я чувствую, со мной что-то происходит!
Он взял девчонку за руки и притянул к себе. В глазах его зажглись странные золотистые искры… Ирина обвила руками его шею… Они замерли… Неожиданно Димка вдруг резко оттолкнул ее и выбежал из комнаты. Иринка бросилась за ним, однако уже хлопнула входная дверь, и щелкнул ее замок, а на лестнице простучали поспешные шаги. Девушка видела в окно, как молодой человек подбежал к садовой калитке и скрылся за ней.
Слезы навернулись на ее глаза. Как сейчас не хватало ей человека, который успокоил и пожалел бы ее! Который подсказал бы, что делать!
— Бабушка! — крикнула она. Никто не отозвался. Ирина прошлась по дому, — старушки нигде не было.
— Очевидно, к соседке ушла, — подумала девушка.
Бабушка сейчас была единственным человеком, с кем она могла бы поделиться. Ирина, со своим немного замкнутым и гордым характером, стеснялась посвящать посторонних в личные дела. В институтской группе она еще не успела сойтись с девчонками, а школьные подружки разъехались кто куда. Она вернулась в свою комнату, взяла смартфон и коснулась экрана:
— Алиса! Вампиры!
— Одну секунду!
Услужливая Алиса сработала мгновенно. Через секунду информация по запросу была к услугам девушки. Она стала читать все подряд, — от текстов Википедии о фольклорных и литературных образах вампиров, начиная с семнадцатого века и кончая сегодняшним днем, до полудетской переписки на многочисленных форумах по интересам. Нельзя сказать, чтобы эта тема была ей незнакома. Она помнила «Коринфскую невесту» Гете, которую прочла подростком, и навеянные этим стихотворением романтические представления о любви, пережившей смерть. Она читала «Дракулу» Брэма Стокера и «Сумерки» Стефани Майер. Смотрела фильмы, снятые по этим книгам. Как-то даже открыла «Легенду» Ричарда Мэтисона, но бросила, — уж очень там было безнадежно. Но это было не то, не то…
Наивные вопросы и рассуждения подростков на форумах были ей ближе, чем вся эта литература, и не удивительно, — в ней самой еще много оставалось от ребенка.
Временами ей казалось, что Димка просто пошутил, временами она впадала в панику, а бабушка все не шла. Ирина пробовала дозвониться Димке, но он не отвечал ни на звонки, ни на СМСки. На улице темнело. Лампа под потолком неожиданно погасла, очевидно, перегорев. Вдруг что-то прошелестело... Пахнуло сыростью... Землей... Ирина подняла голову от экрана и увидела, что ручка двери медленно приподнимается, поворачивается... Вокруг было тихо. Не было слышно ни шагов, ни голосов, ни одышливого дыхания бабушки…
Девушке стало страшно. Быстро подскочив к двери, она толкнула ее назад. Однако с обратной стороны молча надавили на дверь с такой силой, что Ирина не смогла сдержать ее. Дверь на мгновение приоткрылась. Охваченная ужасом, девушка навалилась на нее всем телом и захлопнула, быстро повернула блокирующую защелку, придвинула к двери тяжелый стол… Обернувшись, она увидела, как странный розоватый туман просачивается из-под двери и медленно клубится по комнате.
Подбежав к окну, она выглянула на улицу. Там никого не было. Ирина протянула руку, чтобы открыть окно, но кто-то сзади перехватил ее и рывком повернул девушку лицом к себе. Она увидела женское лицо, бледное и окровавленное, с черными пропастями глаз и кривящимся ртом, в котором медленно двигался острый раздвоенный язык. Оно было ужасно, и в то же время в нем была притягивающая, странная, завораживающая сила…
Жуткое это лицо было совсем близко, но что-то мешало женщине приблизиться вплотную. Похоже, это чрезвычайно злило ее. Она кружила вокруг Ирины, шипя и бормоча:
— Где он? Где он? Он был тут… Я чую, чую его запах…
Это было так страшно, что комната вдруг поплыла перед глазами Ирины, в глазах потемнело, и она потеряла сознание.
В этот момент кто-то толкнул дверь снаружи. Придавленная столом, она не поддалась. Голос бабушки окликнул Ирину. Ужасная незнакомка повернулась к двери. На ее лице мелькнул страх, но мгновенно он вновь сменился гримасой ярости. Зашипев, как змея, она отступила назад, к кровати. Спина ее уперлась в прикроватный столик, коснулась серебряного оклада иконы, и вспышка света озарила комнату. Закричав, как от ожога, страшное создание отпрыгнуло, уронив столик, завертелось от боли и исчезло, только клуб смрадного дыма метнулся к окну и через незаметную щель просочился наружу.
Прошло несколько минут. Вдруг лампа под потолком ожила, засветившись привычным мягким светом. Ее лучи упали на лицо Ирины, и девушка открыла глаза. В развороченной комнате никого не было, а в дверь стучала бабушка, в тревоге зовя ее.
Ирина поднялась на ноги. Ее шатало, но она старалась держаться.
— Сейчас, бабуля! Сейчас открою… Все в порядке…
Отодвинув стол, она повернула защелку. Дверь распахнулась. Рассерженная старуха вошла…
— Почему ты не открывала? Что здесь происходит? Где Димка? Вы что, поссорились? Что тут за перестановка?
Она прошлась по комнате, подозрительно принюхиваясь. Вдруг ноздри ее горбатого носа затрепетали, глаза загорелись, лицо исказилось…
— Рассказывай! — проскрежетала она каким-то не своим голосом, совершенно не похожим на ее обычный ласково-ворчливый тон.
Ирина со страхом подняла на нее глаза. Старуха, заметив это, опомнилась и видимым усилием воли заставила себя говорить спокойно.
— Ты напугала меня! Извини, детка, — сказала она, садясь в кресло, — ну, рассказывай, что тут произошло. Кто здесь был?
— Да ты-то где была? — крикнула Ирина. — Я чуть не умерла со страху!
— У меня были дела, — вздохнув, сказала старуха. — Не хотела тревожить вас, потому и ушла потихоньку. А тут, вишь, как вышло… Целый день потеряла, а много ли их у меня осталось?
— Ну, что ты, бабуль! О чем говоришь? Ты что, в больницу ходила? — спросила девушка с беспокойством.
— Здорова я, здорова. Не волнуйся. Рассказывай. Вижу, у тебя есть что рассказать…
Торопясь и сбиваясь, Ирина поведала обо всем, что произошло. Старуха не удивилась, как будто ждала чего-то подобного. Дослушав, она подошла к окну, посмотрела в вечереющее небо.
— Луна еще не взошла. У нас есть время. Но надо спешить. Сегодня пятнадцатый лунный день, полнолуние…
— О чем ты? Я не понимаю тебя! При чем здесь это?
— А при том, что искать надо твоего Димку. Все, что было с вами вчера и сегодня, это — старая история. Она началась… Словом, я тогда моложе тебя была. Но сейчас некогда разговаривать! Иди, одевайся!
Однако Ирина не успела еще надеть куртку, как раздался звонок в дверь. Это был Димка. Он вошел с озабоченным видом, посмотрел затуманенными глазами на женщин и молча направился в комнату Ирины. Увидев произведенный разгром, усмехнулся как-то нехорошо:
— Что это у вас тут? Кто-то приходил? Может, меня искали?
— Представь, похоже, что тебя. Подружка твоя приходила, которую ты вчера спасал, — ехидно усмехнулась бабушка, зорко глядя на парня.
— Куда вы ее дели? — закричал Димка. — Вы убили ее?
— Если бы! Таких не убьешь. Покажи-ка мне свою ранку.
Бабушка бесцеремонно нагнула голову Димки и открыла шею. Ранки на коже успели покрыться корочкой и были не очень заметны. Старуха поднесла руку ближе. Темные, почти черные капли медленно выступили и потекли под воротник свитера… Старуха толкнула Димку в кресло, промокнула ранки тряпкой и снова поднесла руку. Она повторила эту операцию несколько раз, пока не показалась нормальная, алая кровь.
— Не бойся! Это я так яд убираю. Упыри пьют кровь, а жертве яд свой впрыскивают, чтобы не сопротивлялась.
Старуха замолчала, потом продолжила:
— Сладок это яд! Притягивает, завораживает, усыпляет! …Сладок, сладок он, поцелуй вурдалака! — бормотала старуха задумчиво, словно припоминая что-то. — Вот и ты сейчас бегаешь, ее ищешь, да? Но ничего, сейчас тебе легче станет. Очухаешься!
Димка в самом деле словно «очухался». Взгляд его постепенно прояснялся, становился осмысленным и живым. Лицо немного порозовело.
— Спасибо! Мне правда лучше, — он даже улыбнулся. — Я ведь целый день сам не свой был. На пустырь, на кладбище это старое пошел зачем-то… Меня там чуть не поймали…
— Кто? — спросила Ирина дрогнувшим голосом. — Вампиры?
— Да нет! Полиция!
— Они-то там что делали?
— Кто-то, говорят, там старую могилу разорил. Не на кладбище, а за оградой, под большим тополем. Крест перевернули, черный такой, в форме дерева с обрубленными сучьями, землю вокруг изрыли. Похоже, я там и свалился в какую-то яму.
— Ну, в полнолуние еще не то бывает. Хулиганов хватает. Однако тебе не надо одному расхаживать ни сегодня, ни завтра. Это хорошо, что вы разминулись.
Парень улыбнулся, посмотрел на бабушку
— Что, вампиром стану? А ведь я всерьез этого опасался! В интернете даже смотрел, что мне делать. Проверял, есть ли у меня тень, отражаюсь ли в зеркале…
— Ну и как, отражался? — усмехнулась старуха.
— В том-то и дело, что нет. И тени не было. Я и от Иринки убежал, потому что боялся ее укусить…
— А хотелось? — продолжала старуха насмешливо.
— Да! Но что-то мешало…
— Совесть, наверное, — проворчала старуха. — Она иной раз и у вампиров бывает. Сейчас твоя тень на месте. А ну-ка, к зеркалу подойди! Посмотрим…
Димка подошел к большому зеркалу, висящему на стене, взглянул и не увидел себя. Он отпрянул от зеркала и повернулся. Ужас был написан на его лице. Старуха подошла и успокаивающим жестом положила руку ему на плечо…
Бабушка снова повернула Димку лицом к зеркалу. Стекло, как ему и положено, отразило расстроенное лицо парнишки.
— Что за черт! — воскликнул он, разглядывая свое отражение. — Что все это значит?
— А это значит, что у тебя пока есть шанс остаться человеком. Чтобы вампиром стать, одного укуса мало. Сейчас ты еще как бы между двух миров — Явью и Навью, колеблешься. Удастся им перетащить тебя к себе — ты ихний!
— Но почему — я? Зачем я кому-то там понадобился? Что значит вся эта чертовщина?
— Странный ты! Зачем? А я почем знаю? Каждый тащит на себе груз прошлых ошибок. Возможно, в предыдущих жизнях было у тебя что-то…
— Какие предыдущие жизни? Что ты выдумываешь? — воскликнула Ирина
— Хм, — усмехнулась старуха, — вы считаете, прожил одну жизнь, и все? Нет, милые! За то, что в одной жизни натворил, в другой отрабатывать приходится… Это закон. Древние его хорошо знали!.. Но хватит болтать!
Старуха подошла к креслу, села и уставилась на парня своими странными, пронзительными глазами:
— Слушай меня: сегодня вторая ночь полнолуния. Завтра третья. Сейчас злые силы особенно сильны. Трижды нужно прийти вампиру, прежде чем он окончательно овладеет своей добычей. Если ей, — она махнула рукой в сторону окна, — удастся снова напасть на тебя за это время, твои дела плохи. Возможно, она там и не одна была, — вон ты какой бледный! Похоже, выпили из тебя кровушки предостаточно, попировали, злыдни, вволю…
— И что теперь? Мне надо чесноком обвешаться и ветками боярышника обложиться?
— Что ж, чеснок с боярышником не помешают. Но на-ка тебе вот это! Это древний оберег, мне в свое время его дал один… человек. Он посильнее чеснока будет.
Старуха вытащила из кармана своей просторной одежды небольшой, потемневший от времени металлический диск на тонком кожаном шнурке. Поверхность его была испещрена какими-то странными знаками, он тускло поблескивал в свете лампы и был теплым на ощупь.
— Надень на шею и не снимай!
Дима покорно позволил ей надеть оберег на шею.
— Мать тебя потеряла, наверное? — спросила старуха. — Ты дома-то был?
— Был. Там нет никого. Они с батей на дачу укатили, — сказал Димка.
Неожиданно он почувствовал, что его непреодолимо клонит в сон и зевнул, едва успев прикрыть рот рукой.
— Иди в ту комнату, ложись на диван и поспи. Мы покараулим тебя.
Димка добрел до дивана, лег и как-то разом провалился в сон. Старуха включила ночник, затем она и Ирина устроились в смежной комнате, оставив дверь открытой.
Ирина с надеждой смотрела на бабушку. Родители девушки и она сама привыкли во всем доверять этой женщине, считали ее родной и были к ней очень привязаны. Где жила «бабушка» до того, как попала в их семью, никто из домашних точно не знал, да особенно и не интересовался. Для них она была неотъемлемой частью старого дома, в котором жила семья.
Люди посторонние относились к старухе по-разному. Кому-то она казалась просто угрюмой и неприветливой. Находились и такие, кто исподтишка, за глаза, называл ее ведьмой. Этому немало способствовала внешность старухи. Высокая, чуть сгорбленная, но подвижная не по годам, со смуглым лицом, голубыми выцветшими глазами, орлиным носом и пышными, совершенно седыми волосами, она действительно производила странное впечатление.
Вероятно, в молодости она была хороша собой. Но сейчас резкие морщины бороздили щеки и лоб, нос нависал над темными, морщинистыми губами, руки, длинные и костлявые, были похожи на птичьи лапы. Темная одежда болталась на ней, как на вешалке, зато глаза смотрели пронзительно-зорко. Взгляд старухи, пристальный, умный и насмешливый, заставлял местных сплетниц опускать глаза, чтобы потом плеваться втихомолку, обзывая ее дурными словами.
— Не пугайся, касаточка. Даст бог, все будет хорошо. Ляг, тоже поспи маленько, а я посижу.
Ирина послушалась и через пять минут уже спала. Старуха сидела в своем кресле, смотря в темное окно. В доме было тихо, только было слышно, как где-то вдалеке воет собака, да ветки растущего под окнами дерева время от времени стучат в стекло под порывами ветра.
Посидев немного и убедившись, что молодые люди спят, старуха встала, и пройдя в соседнюю комнатку, которая принадлежала ей, открыла ключом старый шкаф. Она достала из него толстую, с почерневшими краями, старую книгу и положила ее на стол. Затем из недр этого же шкафа появились две витых свечи черного воска и два серебряных подсвечника. Поставив свечи в подсвечники, старуха зажгла их, выключила свет и раскрыла книгу.
Она сидела, беззвучно шевеля губами, полностью погрузившись в чтение, когда из смежной комнаты раздался пронзительный скрип, похожий на звук скребущего о стекло железа. Старуха, продолжая про себя что-то шептать, встала и быстро прошла туда. Звук шел от окна. Она выключила ночник и в свете уже взошедшей луны увидела бьющиеся о стекло, скребущие его силуэты летучих мышей...
***
Ссылка на продолжение
***
Картинка из Pixabay, разрешена к свободному использованию