Август 1914г. 2 армия генерала Самсонова вошла в Восточную Пруссию. А мы продолжаем знакомиться с рукописным дневником под-прапорщика 2-ого Софийского полка 1 пех.див. Куршевского (найденным и расшифрованным мною в ГА РФ), в котором он рассказывает о походе 13 армейского корпуса 2-ой армии в 1914г.. Корпус вступил на германскую территорию, но пока не имел больших столкновений с неприятелем, а скорее ищет его. В качестве отправного пункта читаем в докладе Правительственной комиссии о судьбе 2 армии в Восточно-Прусской операции – “На 12 августа 13-м корпусом были получены из штаба армии разноречивые приказания:…” Это характеристика дня.
начало см. Поход в Восточную Пруссию в 1914. Солдатский дневник под-прапорщика Куршевского. Мобилизация и война. И В германской плену. Дневник под-прапорщика Куршевского.
Куршевский: “12 августа. На утро мы выступили в направлении на Сев.Зап. с целью охватить неприятеля с правого фланга. Пройдя верст 5, нам отдали приказание идти назад и занять позицию, <схожую> той, которую мы занимали раньше. Дело в том, что наши разъезды обнаружили неприятельские отряды в зоне нашего расположения. Это подтверждалось при нашем следовании окопами и вражескими земляными укреплениями, свидетельствующими о недавнем пребывании <здесь> неприятеля. Местность была пересечённая, холмистая с массой командовавших высот. Если был бы здесь неприятель, нашему отряду не сдобровать бы, но его (германца – О.Д.) не было. Он или отступил, или намеренно заманивал нас, чтобы сразу за всё посчитаться. К вечеру вступили в бесконечный <лес>, где <хотели> расположиться биваком. Прошла ночь, противник нас не беспокоил, хотя прекрасно был осведомлен о наших силах.
13 августа. После бессонной ночи нашему батальону опять пришлось идти в головной отряд. Идём форсированным маршем. Входим в густой дремучий лес....() Идти стало легче. Выходим из леса, переходим полотно железной дороги, оказавшуюся, к нашему удивлению, неиспорченным. От усталости и недосыпания сваливаюсь с ног и попадаю в санитарную линейку. К вечеру попадаю снова в свою роту. “
Далее Куршевский рассказывает, мешая между собой два события: а) по обстрелу 15 арм. корпусом 2 армии ген.Самсонова г.Нейденбурга 9/22 августа, называя его при этом Нюренбергом и б) после занятия этого городка без приступа последующий бой Черниговского и Полтавского полков 15 ак у Орлау 10/23 августа. Рассказчик точно знает, что Нейденбург прикрывала 37 герм. пех.дивизия, с которой его Софийский полк перестреливался 11 августа.
Куршевский: “Бой под Нюренбергом. 14 августа. Г. Нюренбург, типичный, миленький, чистенький. Здесь <заняла> 37 пех.див. основательн<ые> укрепления. Наш (левофланговый сосед - О.Д.) 15 корпус напоролся на этот городок, начался артиллерийский бой. Шрапнель рвалась, причиняя обоим сторонам громадные потери. Но вот наша пехота бросилась в штыки, будучи ещё на расстоянии (?)600-800 шагов. Это было непредусмотрительно и стоило сотни жизней. Немцы встретили сильным пулеметным и ружейным огнём. Впереди в атаку шёл Черниговский полк. Храбро дрались солдаты, воодушевленные своим храбрым командиром. Ряды стали редеть. Осталась горсть людей. Храбрый командир схватывает знамя и бежит с ним вперёд, увлекая оставшихся в живых солдат. Но страшное возбуждение помешало ему довести бой до конца. Кровь хлынула горлом и командира не стало.
Началась атака Полтавского полка. Снова затрещали пулемёты, загромыхали пушки и снова полилась кровь. От Полтавского полка осталось тоже немного. Однако наша артиллерия сделала своё дело - городок подожгли, и немцы отступили. Подводим итоги. С обеих сторон выбыло не менее <4000> ч. Потери распределились почти поровну. Это было первое столкновение на Сев.-Зап. границе Пруссии.
14 августа. Снова двинулись вперёд, делая 40 верстные переходы, истощая силы людей, обозов, животных, не позаботившись о главном - провианте, довольствии. Начиная с Белостока <….> части заботились о провианте. Солдаты питались сухарями и то в таком ограниченном количестве, что даже смешно подумать. Иногда положенное выдавалось в 5 дней один раз по фунту <..> хлеба (Видимо, давали 5 фунтов на 5 дней - О.Д.). Конечно, в таких условиях трудно было удержать солдат от мародёрства. Попадая в селение, солдаты рыскали <по домам> положенным полку. Всё шло в дело - утки, гуси, куры, свиньи, рогатый скот. Скажут, а где же были ваши походные кухни? Кухни были, но ими почти не приходилось пользоваться, ибо они почти не поспевали за своими частями и отставали даже на три дня.
<Противник> уходит и уходит. Пора было бы опомниться, укрепиться на пространстве стольких якобы завоеванных вёрст тевтонской земли. Но об этом никто не думал. Ропот, исходящий из самой среды пушечного мяса, не имел никакого влияния на характеристики русской тактики. Местность сильно изменилась, стала более ровной. Озёр стало меньше. В общем в <странном> отношении местность для ног изменилась к лучшему. Двигались в направлении к Алленштейну. Здесь предполагалось войти в соприкосновение с нашим 15 корпусом. Попадаются деревеньки и городки. Всюду чувствуется немецкая культура, <…> самовосхваления и тевтонского чувства. Часто на заборах можно видеть прокламации. о <..>, о слабости <наших> войск, о зверствах русских, в особенности наших казаков. - "Мы уже в Париже. Мы взяли в плен десятки тысяч русских и французов." Все мы и мы. Противно было читать эти прокламации.
В Алленштейн мы прибыли около 3 ч пополуночи. Наша дивизия расположилась на холме в 500 ш. от города. Понизу раскинулось озеро весьма значительно по размерам...Алленштейн хорошенький городок. Строения попадаются очень порядочные, магазинов много и самое главное дорогих. Город встретил нас благосклонно. Ещё заблаговременно были вывешены белые флаги. Улицы запружены публикой. Много женщин и детей. Расспрашивают нас, угодливо улыбаются.... В магазинах идет настоящая сутолока. Русские бумажные деньги в ходу, принимающиеся по курсу 50 коп. 1 марка. Вечером мы спешили в роту. И в 9 часов мы покидали городок. Наутро предполагалась днёвка. Ночью в 2 часа в полк прибывает вестовой с извещением, что в 5 часов утра выступаем. В 5 часов действительно мы выступили, но не вперёд, а по-прежнему пути.
15 августа. Дело в том, что нашему 15 корпусу опять не повезло. Неприятель зашел ему с правого фланга и вот мы спешим ему на помощь. Алленштейн был оставлен на попечение команды батальона пехоты (143 пех.Дорогобужского полка – О.Д.). Тут же остался обоз 2 (дивизии 23 корпуса - О.Д.) и корпусной обоз (13 корп. - О.Д.) Идем в направлении глухо доносящегося гула орудийных выстрелов. К 2ч. канонада прекратилась, и мы получили известие, что германцы, не выдержав нашего орудийного огня, отступили. Однако слух об отступлении не оправдался. Канонада вновь началась с новой силой. Прекращение её, было, ввело в заблуждение, но нам стало легче. Идём вперёд, принимаем боевой порядок. Моя рота назначена в охрану батареи. Располагаемся (возле) (н)её. Вот батарея открыла огонь из своих орудий. Воздух задрожал. Неприятель пока на огонь не отвечает, но вот нашей батарее удалось зажечь городок <Biselln?>, что заставило и противника отстреляться. Прилетели первые снаряды, но они рвались в шагах 200 от нашей роты. Но вот шрапнель начала рваться над нашей цепью и осколки посыпались на нас. Один из них упал от меня в шагах 7. Наши батареи работают изо всех сил. По 4-ой батарее противник пристрелялся, и она переменила позицию. Наша 5-я батарея, в прикрытии для которой мы состояли, стреляла очень удачно. Но и неприятель не дремал. Шрапнель рвётся всё чаще и чаще. Но вот огонь ослабевает, наступает <пауза?>. Наши артиллеристы приводят в порядок свои орудия. Мы получили приказание расставить пикеты и окопаться. Немцы стали отступать, прикрываясь руж.огнём. Дело доходило до штыковых схваток. Всё это время мы лежали в окопах. (Головным в 13 корпусе 15 августа двигался Невский полк – О.Д.)
Пока <здесь> шел бой, в Алленштейне произошли события, важные для нас по последствиям. Не успели наши войска отойти от Алленштейна на приличное расстояние, как на улицах появились всадники и пехота. Как оказалось, немцы готовили измену. Почти в каждом доме было припрятано по десятку вооруженных людей, ждавших условного сигнала. Первым их делом было истребление часовых, поставленных комендантом города по улицам и у магазинов. Расправившись с часовыми, немцы сформировались в боевые единицы и стали наступать на наш батальон, оставленный для прикрытия обоза.
Наши солдаты рассыпались в цепь по пригороду и стали обстреливать неприятельский отряд. Однако немцы наступали энергично и наши цепи отступили, оставив на произвол обоз. Немцы стремительно бросились на обоз, истребили прислугу и захватили его весь целиком. Батальон наш рассеялся по разным направлениям, и Алленштейн снова перешел в руки немцев. Почти одновременно в обозе нашего полка произошло тоже замешательство, вызванное недоразумением. Кто-то из обозных заметил на горизонте группу всадников. С криками "Кавалерия с тыла" возница стал гнать лошадей. Настроение передалось остальным и обозные вместо того, чтобы дать отпор кавалерии бросились очертя голову, бросились вперед, ломая телеги, рубя постромки и упряжь на лошадях. Началось что-то невообразимое. Перед нашими глазами, когда мы лежали в окопе, промчалась целая партия обезумевших лошадей и людей. Потребовалось много усилий, чтобы восстановить порядок. Но впрочем всё обошлось плачевно.
Ночь с 15 на 16 августа. В 1 ч ночи было отдано приказание готовиться к выступлению. Вылезаем из своих окопов и направляемся по шоссе к Орлау-.., место вчерашнего сражения...
Продолжение следует
Признателен за лайки и подписку) Душин Олег (с), Друг Истории №158, следите за анонсами публикаций - и на Tелеграмм канал Друг Истории
Военная История – подборка первая мировая война в блоге Друг Истории