Никак не определюсь, что игнорировать, во что вникать и как легче - с надеждой на лучшее или по-самурайски: жить, будто ты уже умер?
После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума, сказала Ахматова.
Еще этот февраль - с чернилами нет проблем, остаётся поплакать. Да и хочется, но много поводов сливаются в один такой огромный, что становится не до слез и надо спасаться действием.
Февраль, который не живешь, а ждешь, когда он кончится. Когда уже перестанет тянуться, оборвется 28-го.
Вот придет весна и!
и потеплеет
и можно носить кроссовки
и надо бы продолжить список, но ничего не приходит в голову.
Рассказываю своим, как полезно «растаскивать взгляд», чтобы он не собирался «в кучку», смотреть по сторонам, впиваться в детали, наполнять и украшать ими каждый свой день, вовлекаться в неуловимое «здесь и сейчас». Практикую и это работает.
Предчувствуя март, учусь детально проживать февраль. Фиксируюсь с благодарностью на мелких проявлениях бытия, не в силах осознать эпохальность событий и тектонические сдвиги истории, происходящие параллельно. Незначительные события и составляют жизни.
В каждом моменте соседствуют «пора постричься» и «в москве строят бомбоубежища премиум-класса».
Читаю апоклиптические новости и смотрю в окно: переживаю, что будка «Ремонт обуви», где еще до моего рождения и вплоть до Нового года работал исключительный мастер по спасению туфель - заколочена. Стоит темная и тихая. А потом однажды иду, а там дверь открыта, молодой пацан гвоздик в каблук вколачивает.
- Ты тут за папу?
- Я - за дедушку, говорит пацан.
И вера в естественный ход событий возвращается. И надежда на лучшее тоже пытается… Но нет, я ж самурай, мне нельзя обманывать и обманываться.
Одно сообщение в мессенджере такое:
когда устаю, иду несколько метров до моря и долго лежу на воде. Бунгало - 50 баксов в неделю. Приезжай.
Обнадеживает.
Другое:
прикинь, мама вышла во двор, а там на мусорке цинковый гроб лежит. Кто-то вынес со всеми номерами, фамилией-именем. Мама в шоке.
Убивает.
Кто-то делает шунтирование и чувствует, как после операции стало легко дышать и ему кажется - теперь все будет хорошо, все уже хорошо.
Кто-то рад, что джин Барристер появился в Магните, а то уже нигде не было. И теперь есть с чем проводить вечера, чем скрашивать досуг.
Кто-то расстраивается из-за школьных оценок сына, я говорю, они не имеют значения, будущее зависит не от них, и меня считают странной. Опять.
У соседки кот ушел погулять и трое суток не возвращается. Она выходит за ворота, зовет его по имени, идет вдоль улицы, заглядывает под автомобили, представляет ужасы всякие.
- Одна знакомая хотела усыновить ребенка, спросила в роддоме, ей сказали: мальчик - миллион, девочка - 800 тысяч. Сидит, плачет, не знает, где денег взять.
- Ничего себе! Миллион! Недавно за мальчика 700, за девочку 500 тысяч просили.
- Ну а че не повысить? Как горячие пирожки разлетаются.
Опять убивает.
Но выхожу к морю, вижу на влажном песке следы лап, судя по размеру - местной собака Баскервилей - кутанка, днем ее только слышно, а ночью спускают с цепи.
Потом вижу, как маленькая уточка бегает по воде. Не потому что не может взлететь, а потому что захотела пробежаться.
Вижу чаек, которые всегда белее самого белого облака и понимаю, что и самурая из меня не получается.
