Последовательным критиком Деникина был генерал Врангель, впоследствии сменивший его на посту главкома. Причем его критика, сначала мягкая, а потом все более напористая, началась незадолго перед Московской директивой, а потом усилилась после нее. Разумеется, он был не единственным несогласным, но его можно взять в качестве примера, потому что его возражения известны, и на их основе рассмотреть все возможные альтернативы.
Были ли альтернативы, или как нужно было действовать с точки зрения Петра Николаевича Врангеля?
Первый план Врангеля, предложенные в феврале 1919 г
Позднее Деникин писал: Генерал Врангель считал «главнейшим и единственным» направление на Царицын, дающее возможность установить связь с армией адмирала Колчака. С этой целью он предлагал «пожертвовать каменноугольным районом, в котором нам все равно не удержаться...», …оставить на правом берегу Дона только Донскую армию, а Кавказскую Добровольческую перебросить на царицынское направление, по которому и наступать, прикрываясь Доном».
Деникин оценил предложение так: «…план этот приводил к потере не только каменноугольного бассейна, но и правобережной части Донской области с Ростовом и Новочеркасском, к деморализации Донской армии и к подрыву духа восставших казаков Верхне-Донского округа. Главная масса войск Южного советского фронта (8-я, 9-я, 13-я и 14-я армии) получила бы возможность на плечах донцов форсировать Дон и обрушиться на тыл и сообщения Кавказской Добровольческой армии (Новороссийск — Торговая) или, прикрываясь, в свою очередь, Доном, перекинуться к Волге.
Дальнейшее успешное развитие операции к северу от Царицына — армии, линия сообщения которой длиною в 756 верст проходила бы, большей своей частью параллельно фронту и под угрозой противника, — представлялось совершенно неправдоподобным, подвергая армию опасности быть сброшенной фланговым ударом в Волгу.
Второй план Врангеля, июнь-июль 1919 г.
Врангель: «Безостановочное, стремительное наступление Донской и Добровольческой армий, при чрезвычайной растяжке нашего фронта, при полном отсутствии резервов и совершенной неорганизованности тыла, представлялось опасным. Мы предлагали Главнокомандующему временно закрепиться на сравнительно коротком и обеспеченном на флангах крупными водными преградами фронте Царицын — Екатеринослав и сосредоточить в районе Харькова крупную конную массу 3 — 4 корпуса. В дальнейшем действовать конной массой по кратчайшим к Москве направлениям, нанося удары в тыл красным армиям».
К тому времени, как Врангель, вместе со своим начальником штаба Юзефовичем, представили свой план, Добровольческая армия уже занимала Харьков и Белгород, а Донская армия почти всю территорию Войска Донского. Это значительно севернее предложенного им рубежа по излучинам Днепра и Волги. Не совсем понятно, что именно они предлагали сделать? Отвести войска на этот рубеж? Оставить как есть? Для донских казаков оставлять свою территорию было неприемлемо, да и для Добровольцев уходить из Харькова было абсурдным, тем более, что сам Врангель предлагал сосредоточить в том районе крупную конную массу для наступления на Москву.
Если оставлять как есть, то возникает вопрос, в чем отличие их плана от критикуемой «московской директивы»? То же охватывающее положение со стороны красных. Если оборонятся активно, то получаются те же самые «расходящиеся направления».
Единственное отличие от плана штаба Деникина - это одна ударная группировка, причем исключительно конная, и наступление более узким клином. Но одна конница не может удержать территорию. Это должен был быть просто конный рейд? Или острие наступления, поддерживаемое другими частями? От Белгорода до Москвы 550 км. Реально ли проскочить это расстояние, наступая узкой полосой? Если это, по мнению Врангеля, те самые принципы стратегии, «выбор одного главного операционного направления, сосредоточение на этом направлении главной массы сил, маневр», то он заблуждался. Уже Брусилов в своем наступлении в 1916 году показал, что для успеха прорыва нужно активно действовать на нескольких участках. Фактически, войска Юго-Западного фронта в «Брусиловском прорыве» наступали по расходящимся направлениям, и именно это привело к крушению австрийско-германского фронта. Деникин, кстати, во время Брусиловского прорыва командовал дивизией, которая была на острие главного удара.
А Врангель про себя скромно замечал: «Я лично никогда в крупных штабах не служил, штабная работа мне мало известна и действительно мне без Якова Давидовича (Юзефовича) было бы трудно». Генерал Юзефович, который был у Врангеля начальником штаба сначала в Кавказской Добровольческой армии, а затем в Кавказской армии, на самом деле был квалифицированный штабист, закончивший академию Генерального штаба. С Деникиным они были ровесниками и однокурсниками по академии. Тем удивительнее его участие в разработке такого плана.
Деникин, принимая рапорты с этим планом, усмехнулся: «Ну, конечно, первыми хотите попасть в Москву». Врангель пишет, что такая ремарка его сильно обидела. Но очевидно, как самый авторитетный на Юге России кавалерийский генерал, он рассчитывал, что возглавит ударную конную группировку.
Подводя итоги. Первый альтернативный план Врангеля в той обстановке совершенно нереален и даже абсурден. Второй план Врангеля по существу мало чем отличается от Московской директивы Деникина. Отличие только в общих словах. По Врангелю: «нанося удары в тыл красным армиям», а деникинский план, якобы, «не предполагал маневра». Но это отличие скорее в публицистике, чем в реальности.
Нет, еще по плану Врангеля предстояло совершенно забыть про волжско-саратовское направление. Но как тогда это согласуется с его предыдущими планами помощи Колчаку?
Другие статьи цикла:
Мифические ошибки Деникина или почему Деникин не соединился с Колчаком
Провал наступления на Москву или еще одна мифическая ошибка Деникина
Продолжение следует...