В одном уездном итальянском городе N, хотя точнее будет в городе R, сменился полковник у карабинеров. То есть начальник главного управления МВД по городу, если переводить на русский. И вот этот новоиспеченный руководитель прибыл в город R и начал знакомиться с другими местными государственными учреждениями с целью подружиться.
Так однажды он позвонил в академию изящных искусств и представился директору академии. Разговор был весьма любезным, полковник изъявил желание лично приехать в учебное заведение, чтобы познакомиться с будущими Да Винчи и Микеланджелами, а заодно и с их преподавателями – профессорами.
В процессе милейшего разговора он как бы ненароком намекнул, что при въезде в казарму стоит страшная ржавая арка и нельзя ли её задекорировать мозаикой?
«Это же Бурри!»- воскликнула директор академии и ее каре заколыхалось от возмущения и невежества собеседника. Колыхалось оно потом каждый раз, когда вспоминали этот разговор. Переведя дух директор предложила- «хотите, я подниму вам все документы на это произведение искусства!»
Альберто Бурри — востребованный художник, скульптор, творец и при этом самоучка или автодидакт. Он не делал мозаик, но от этого он не менее интересен.
У карабинеров монумент, созданный Бурри, оказался благодаря итальянскому закону, по которому определенный процент от строительства любого общественного учреждения должен идти на украшение здания произведением искусства. Сегодня в Италии за произведения искусства научились выдавать дизайнерскую мебель, например. Но в 80-х было не так.
Бурри был очень популярен в конце прошлого века, его работ в Италии много. У входа в Национальную галерею современного искусства в Риме стоит большой ржавый круг, в котором я легко узнала произведение маэстро. Потом много времени ушло на поиски таблички, способной подтвердить мою догадку.
Почему ржавчина?
По образованию Альберто был врачом и в качестве медицинского работника участвовал во Второй Мировой войне. Был схвачен союзными войсками, после чего сидел в тюрьме в Техасе, где и начал творческую карьеру. Впоследствии его отпустили и он вернулся в Италию, в родную Умбрию.
С его ранних работ сочится война: окопы, кровь, страдания. Со временем ужасы войны уйдут с полотен и на них даже появится золото, но любовь к «страдающим» материалам останется. Арка и круг не поржавели от плохого ухода, они были такими задуманы изначально. Коррозированный метал — это своеобразная аллегория, материал получает историю, прожитую жизнь, опыт и может многое рассказать зрителю. Как шрамы на человеческом теле рассказывают истории.
Альберто изобрёл совершенно новую живописную практику, много экспериментировал с необычными для живописи материалами: дерево, железо, пластик и целлофан. Беспрецедентный характер его художественных работ не сводится только к разнообразию материалов, но, прежде всего, к тому, как Бурри работал с ними. Поджигая материалы, состаривая их и заставляя страдать, Бурри раскрывал священный и абсолютный характер объекта, его языковой потенциал. Можно сказать, что он — настоящий художник материала, раскрывающий во всей красе бедность материи.
Благодаря такой необычной технике, он стал точкой отсчета нового течения в искусстве — Informal.