На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн,
И вдаль глядел….
Этими слова начинается поэма А.С.Пушкина «Медный всадник». Спору нет, «Пушкин – это наше все», но строки из того же «Медного всадника»
…По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца…
так прочно засели в сознании поколений, что и впрямь стало казаться, что до прихода Петра I в устье Невы на берегах реки не было ничего, кроме болот, лесов и пары-тройки ветхих чухонских лачуг. Как же, как же, доверяй – но проверяй, как говорится. Да, кстати, а почему все-таки принято так считать?
Во-первых, произведения Александра Сергеевича Пушкина – это действительно наше все, без иронии. На мой субъективный взгляд, гармоничнее и образнее А.С.Пушкина не писал никто. Лиричнее – да. Фактурнее – да. Масштабнее – опять-таки, да. Но именно с творчеством великого поэта в первую очередь ассоциируется образ России.
Во-вторых, у поэта была, что называется, личная благодарность Петру. Не прислали бы из Константинополя царю Петру в подарок двух братьев-арапов, не крестил бы их Петр в Вильно, дав свое отчество мальчикам Абраму и Алексею – и полотно русской литературы могло бы развернуться совсем по-другому.
И, в-третьих, личность самого Петра I была настолько масштабна и значима для истории России что сейчас, что, тем более во времена поэта, что всё, что было ДО Петра Великого, казалось маленьким и вроде бы как и незначительным по сравнению с правлением и делами царя-реформатора.
Петр закладывал город не на пустом месте. Другое дело, что именно там, где он в итоге основал крепость и город, единого поселения не существовало. Выше по течению Невы, при впадении реки в нее реки Охты стояла шведская крепость Ниеншанц. За два века до начала Северной войны территория, на которой расположен современный Петербург была достаточно интенсивно заселена.
В нижнем течение реки Охты находилось 15 деревень, на современных Адмиралтейской части, Петроградской стороне и Васильевском острове – несколько десяткой дворов. В период шведского владения Невскими землями на территорию современных Санкт-Петербурга и Ленинградской области были переселены савакоты (народность финского этноса, из провинции Саво, Восточная Финляндия) и эвремейсы – ныне исчезнувшая коренная народность западной части Карельского перешейка. Часть земель была распределена между приближенными шведского короля и представителями шведской знати. Кроме того, Ингерманландия служила местом высылки опальных шведских поданных. Близость невских земель к Балтийскому морю обеспечила заселение земель, оставленных русскими после Столбовского мира, выходцами из Северной Германии. Таким образом, к 1703 году, побережье рек Невы, Охты и Тосны, Карельская и Ижорская земли были далеко не так пустынны и безлюдны, как это было принято считать – ведь со времен вхождения этих земель с состав Шведского королевства прошло без малого 100 лет - и выросло, как минимум, четыре поколения людей, считавших берега Невы своей родиной.
Так что будем исторически грамотны - при всем нашем уважении и любви к великому поэту и царю-реформатору.
P.S. Интересная деталь: де-факто земли Ингерманландии (и город Санкт-Петербург в их числе) перешли к России в 1704 году, но де-юре эти земли считались шведскими вплоть до подписания Ништадского мира в 1721 году.
Продолжение темы – про Неву.
P.P.S Не забудьте подписаться на мой канал.