«Не бывает двух одинаковых садов и двух одинаковых дней в одном и том же саду» Хью Джонсон.
В Питере много замечательных интересных мест, Ботанический сад - одно из моих любимых.
Иногда встречаю критические отзывы: «старый, дряхлый, неухоженный, все разваливается».
Неправда! Состояние нашего сада значительно улучшилось в последнее время. Не нужно забывать, что расположен он в центре города, на ограниченных площадях; к тому же — чуть ли не старейший в России. Я, конечно, не строитель, не архитектор, не ботаник и даже не цветовод, с точки зрения простого обывателя, не представляю, как можно перетащить на другое место гигантскую пальму!
Первые лекарственные травы в «Аптекарском огороде» появились в середине XVIII века, высаживались в открытый грунт или простейшие парники. Настоящая оранжерея построена в 1732 году, тогда и началось культивирование экзотических растений.
22 марта 1823 года Александр I подписал указ об учреждении Имперского Ботанического сада в качестве научного учреждения.
С 1823 по 1826 год 34 застекленных пространства, для «сохранения здоровья работающих садоводов», замкнули в кольцо, чтобы не приходилось выходить на улицу; для «выгула» растений летом обустроили дворы - Северный и Южный.
В 1899 году открыли самый большой в Европе оранжерейный бассейн — зеркало воды 113 м2.
Барон Мюллер и другие меценаты постоянно пополняли коллекцию уникальными экземплярами саженцев.
К началу XX века только в саду произрастало 26 тыс. видов растений. Пик развития — 1903-1913 годы.
Далее, в период войн и революции всем стало не до ботаники.
Возрождение началось в 1923 году. К этому времени большая часть коллекции погибла, осталось около 6 тыс. экземпляров. Восстановили тематический раздел «папоротники», из Таврического перевезли оранжерею для субтропических растений.
Во время ВОВ и блокады Ленинграда сад ужасно пострадал. Неимоверными усилиями сотрудникам удалось сохранить 200 видов кактусов, несколько саговников и пальм.
Конечно, в первую очередь растили то, что можно было съесть.
После окончания войны в восстановлении коллекции очень помогли ботанические сады Батуми и Лиссабона. Несмотря на полную разруху, разводочные площадки активно заработали.
Следующий удар наш сад пережил в эпоху перестройки. Это время уныния, запустения, разбитых окон я помню хорошо. Но даже тогда гуляла по здешнему парку с большим удовольствием.
Современная оранжерейная коллекция более 13 тыс. таксонов. Большая ее часть выращена из семян, полученных из других ботанических садов; примерно треть - виды, привезенные из мест естественного произрастания.
Ботанический сад Петра Великого развивается, хорошеет. Во многом, благодаря самоотверженному труду сотрудников. Ну и участию спонсоров, их присутствие, наконец, стало заметно.
Несколько лет назад появился очаровательный Японский садик.
Проект ландшафтного архитектора профессора со-катоку института Икэнобо, кавалера ордена «Восходящее солнце – золотые и серебряные лучи» Ямада Мидори.
Любуемся прудом; камнями, разложенными согласно учению дзэн; горбатым мостиком; каменным фонарем; аутентичным жилым домом; цветущей сакурой.
Наш Ботанический сад не самое посещаемое туристами место. И хорошо!
Приятно смотреть на художников на пленэре; на детишек, играючи изучающих ботанику;
на буйство красок, особенно в зимние хмурые дни.
Я не любитель «регулярных французских парков». Мне нравятся слегка запущенные разнотравные цветники (как в Живерни). Должно быть, эту естественность создать труднее, чем высадить все в ряд.
Много лет подряд стараюсь не пропускать выставки.
Вот только «Царицу ночи» еще ни разу не видела. Обещаю исправиться!