В позднесоветском кино сложились определённые амплуа, при том, что в журналах, посвящённых киноискусству писалось, что амплуа — это застывание в образе и отказ от развития, а потому артист просто обязан ломать стереотипы и не играть бесконечных физико-лириков или, там, простоватых механизаторов, а расти и двигаться — нынче физик, завтра — лирик, затем — непременный механизатор и так далее. Тем не менее, Людмила Гурченко годами изображала красивую женщину, у которой не складывается личная жизнь, а менее известная, но тоже очень яркая Ирина Резникова — шикарную красотку на пару встреч.
А вот симпатичная актриса Татьяна Божок оказывалась в ролях приятных, но почему-то никому не интересных девушек. Например, в ленте «Одиноким предоставляется общежитие» (1983) она играет скромненькую, тихонькую Машу — ту, которая надеется. Судя по той светлой печали, что исходит от Маши, надеется она очень давно и, видимо, надо бы уже прекратить, а плыть в ином направлении. Допустим, пойти учиться и — всё же выучиться. На инженера. Но кому пришло бы в голову двинуть такой типаж в массы — отказалась от правильной модели счастья, забила на любовь, ушла в науку или в производство?
Или вот. Комедия «Дамы приглашают кавалеров» (1981) - Татьяна Божок опять в роли ненужной девочки Марины, телефонистки с переговорного пункта. Эта милая девочка-цветок уже не такая скромная, а довольно бойкая — правда, она идёт другим странным путём — путём отрицания. Утверждает, что женихов — навалом, что все хотят с ней танцевать, но это она сама не хочет ни с кем общаться и предпочитает встречать Новый Год в гордом одиночестве. При том бесконечно заглядывает в глаза всем мужчинам, которые случайно оказались в её пространстве и завидует своей новой подруге Ане (Марина Неёлова), когда ту приглашают на танец.
Речь даже не об актрисе — так, она сыграла и Лизу Калачову в захаровских «12 стульях», пленявшую не только своего супруга, но и бывалого эстета — Воробьянинова. Татьяна Божок очаровательна и в роли мамы Коли Герасимова из детского сериала «Гостья из будущего». То есть не всегда она торчала «одинокой ромашкой» посреди роз и гортензий. Но если такой тип Золушки появился, он был зачем-то нужен. Вот этой, которая наверное никогда не станет принцессой по причине отсутствия принца в ближайшие 300 лет. Транслировался беспомощный образ девы, жаждущей любви, но никак не находящей. И не ищущей других вариантов, типа учёбы.
Мне всегда было жаль таких девушек (их играла не только Божок, просто она самая талантливая из ряда) — они как будто закрывали и обрубали себе дороги, ведущие в реально интересную жизнь. Пусть без «любимого» и единственного, зато со смыслом. Но нет. Подавали грусть невостребованной молодой особы, которая видит для себя одну чудеснейшую цель. Причём, если эти Маши-Мариши всё-таки выходили замуж, они быстро превращались в домашних рабынь или брошенных жён. (Повторюсь: я говорю не об актрисе, а о типе личностей, воплощённых на экране).
Zina Korzina (c)