Сидели с тобой у костра, смотря на дрожащий огонь, и, счастьем дыша, до утра мою ты держала ладонь. В слезинках задумчивых глаз твоих отражались огни. О чём же в тот сладостный час невольно грустили они? Дровишек нечастый прострел и хор неуёмных цикад пророчески, вкрадчиво пел, что мы не вернёмся назад, что "завтра" сгорит во "вчера" и здесь у подножья скалы на месте любви и костра останется горстка золы. От времени нету пилюль, хоть в сумке своей заищись, был это не просто июль, а это была наша жизнь...
Сидели с тобой у костра,
смотря на дрожащий огонь,
и, счастьем дыша, до утра
мою ты держала ладонь.
В слезинках задумчивых глаз
твоих отражались огни.
О чём же в тот сладостный час
невольно грустили они?
Дровишек нечастый прострел
и хор неуёмных цикад
пророчески, вкрадчиво пел,
что мы не вернёмся назад,
что "завтра" сгорит во "вчера"
и здесь у подножья скалы
на месте любви и костра
останется горстка золы.
От времени нету пилюль,
хоть в сумке своей заищись,
был это не просто июль,
а это была наша жизнь...