Публикуем подборку рассказов современного прозаика Анны Харлановой. Часть первая.
Про Мишку, тетю Саню и Толика
Захлебнуться собственной рвотой, - что может быть страшнее?! Мишка слышал, как родители говорили об этом шепотом, а соседские бабульки - те не стеснялись, громко обсуждали ‘хахалей’ и какого-то ‘зеленого змия’, который тетю Саню до добра не довел. Зеленого змея Мишка не встречал, хотя много раз видел тетю Саню и в старом грязном халате, и в сарафане с оторванным кружевом, который назывался непонятно ‘пеньюар’. Мишка крутил дома глобус и видел страну ЮАР, которая находилась в Африке. Может, тети Санино платье привезено оттуда, может, его сшили чернокожие люди негры, может, кружева сделаны из листьев кружевного дерева?..
Тетя Саня была мамой Толика, Мишкиного друга. Теперь Толик остался один одинешенек, никого у него, кроме пьющей матери, не оказалось. Отцов у Толика было много: сначала дядя Вася - дворник; потом Петрович - грузчик продуктового магазина, хороший дядька, с ним всегда было, что покушать; еще двух дядь Толик не успел запомнить, а дядю Слона не знал по имени... Когда встал вопрос, куда же девать осиротевшего мальчика, настоящего отца найти не удалось.
- Ты ж теперь си-ро-та! - говорили бабки у подъезда.
И звучало это обидно, как ‘срамота’ и ‘сволота’. Но Толик предпочитал не огрызаться, потому что бабульки выносили ему кто пирожок, а кто яблоко.
Был, конечно, еще он, Мишка, но это, оказывается, совсем не считается, в мире взрослых людей дружба - не в счет. И в скором времени Толика забрали в детский дом.
- Я приеду к тебе в гости! - кричал Мишка в форточку со своего пятого этажа, потому что на улицу его не пустили.
Было видно, как Толик внизу рыдал и вырывался. Листья тихо падали, и на фоне большого желтого ковра фигурка мальчика напоминала паучка или муху, маленькое насекомое, а не человека.
- Вот до чего пьянка доводит, - сказала мама и ушла в магазин, а Мишка долго сидел у окна и не шевелился.
Потихоньку стемнело, и вдруг зажглись фонари. Мишка вздрогнул, словно проснулся, и вспомнил, что проголодался. Три шага по комнате, по коридору направо – ммарш!
На кухне было светло призрачным уличным светом, слева - кран с перемотанным изолентой горлом, дальше - плита, а прямо, почти у самого окна, - большие стеклянные бутыли с вином. Вино еще не приготовилось, по маминому мнению, оно ‘бродило’ и должно было успокоиться недели через две. На каждую бутыль сверху, вместо крышки, были приделаны резиновые перчатки, поначалу они безвольно висели, потом поднялись торчком. И вот сейчас гигантские бутыли тянули к Мишке свои вражеские руки, словно мало им было забрать у него друга Толика, словно решили они и до Мишки добраться, схватить, вцепиться в горло...
Мишка пулей бросился в прихожку, где как раз на такой крайний случай висел на крючке его меч-кладенец.
- Врешь, не возьмешь! Получай! - рычал Мишка сквозь зубы и рубил руки врагов своих с остервенением настоящего воина.
Когда мама вернулась из магазина и включила на кухне свет, она увидела поверженные бутыли и разлитое вино и заметила Мишкины израненные ноги. Но она ничего не сказала, крепко прижала к себе сына, - и тогда он выпустил меч.
Продолжение следует...
Читайте также рассказ автора о суррогатной матери