Перед тем, как навсегда закрыть глаза, королева Франции, жена Людовика XIV, печально призналась: «У меня был только один счастливый день». Мария-Терезия Испанская не уточнила, какой именно. И в этом она вся: недопонятая, неоцененная, не сумевшая утвердиться на французской земле (в отличие от тетки и итальянки Медичи), и всегда словно «на вторых ролях». Занимая самое высокое место на своей новой родине, Мария-Терезия была только тенью. А у теней вряд ли выпадают счастливые деньки.
Ее мать была писаной красавицей – пожалуй, одной из самых восхитительных королев за всю историю. Но девочка, родившаяся 10 сентября 1638 года, не унаследовала ни намека на изысканную красоту Изабеллы де Бурбон. Она была Габсбург до кончиков ногтей, до смешного похожей на отца, короля Испании. И хотя в Мадриде было принято превозносить внешние данные любой своей принцессы, Мария-Терезия видела себя в зеркале, и оказалась слишком умной, чтобы поверить льстецам.
Обожаемую мать (подробнее о ней читайте в статье Великолепная королева) инфанта потеряла очень рано. Спустя два года – брата. Отцу-королю пришлось жениться снова, чтобы обеспечить Испанию наследниками. Избранницей стала бывшая невеста его же собственного сына, юная австрийская принцесса. Мачеха и падчерица мгновенно подружились, и даже называли друг друга сестрами: ведь разница в возрасте между ними составляла всего-то 4 года!
Устройство брака для инфанты было делом государственной важности, поэтому вопросом занимались долго и дотошно. Один из первых претендентов на руку Марии-Терезии внезапно скончался, проект замужества с императором Леопольдом провалился, а вот союз с Францией активно продвигала «другая» сторона. Анна Австрийская, родная тетка инфанты, и ее первый министр, считали эту партию самой лучшей для Людовика XIV.
Но вот здесь случился забавный момент. Было решено подготовить портрет Марии-Терезии, и эту миссию поручили Диего Веласкесу, который плодотворно сотрудничал с испанским Двором. Художник создал настоящее произведение искусства, но… нисколько не польстил заказчице. Недаром девизом этого человека было: «Буду лучшим в изображении уродства, чем вторым по красоте».
В Париже портрет не понравился. Но интересы государства стояли выше таких тонкостей. Потому-то с 9 июня 1660 года Мария-Терезия стала именоваться королевой Франции. Процесс передачи невесты состоялся на Фазаньем острове, в том же самом месте, где когда-то ее мать простилась с родными и уехала в Испанию.
Кроме полумиллионного приданого инфанты, во Францию привезли апельсины и шоколад. Именно Мария-Терезия научила новых соотечественников пить горячий и сладкий напиток, который моментально всем полюбился. В романе Анн и Сержа Голон про Анжелику немало страниц посвящено как раз этому моменту – как шоколад становится повседневным десертом сначала для знати, а затем и простых людей.
Увы, королева не говорила по-французски. Увы, она была недостаточно хороша собой. И молодой король Людовик, еще недавно простившийся со своей первой любовью, не слишком усердствовал в том, чтобы сблизиться с женой. Конечно, он регулярно посещал ее опочивальню – у них родились шестеро детей. Первенец, наследник престола, появился на свет уже на следующий после свадьбы год, 1 ноября 1661 года. По этому случаю целый день палили из пушек! Королеву буквально засыпали дорогими подарками! Может быть, именно в тот день Мария-Терезия была счастлива?
Тетка, Анна Австрийская, пыталась «разговорить» молодую испанку. Памятуя о собственном печальном опыте первых лет во Франции, она старалась давать Марии-Терезии ценные советы: как вести себя, как реагировать на разных людей, с кем считаться, а от чьего мнения отмахиваться… Но племянница слушала, будто бы рассеянно. Она была слишком зажатой и стеснительной, и преодолеть эти качества у нее никак не выходило.
Большим разочарованием стало открытие, что король ее не любит. Свекровь убеждала Марию-Терезию в обратном, приводя в пример учтивость сына, его обязательную вежливость в общении с женой, но этого было явно недостаточно. А вскоре Людовик XIV и вовсе перестал скрывать, что уделяет внимание другим женщинам: Лавальер, Монтеспан… Все они находились подле королевы. И Мария-Терезия все понимала.
Она была глубоко уязвлена всем этим. Фаворитки играли при Дворе такую видную роль, а ее словно не замечали! Да, при всех положенных ее рангу почестях! Чьего расположения пытались добиться придворные? Конечно, Лавальер! Чье остроумие, красоту превозносили? Разумеется, Монтеспан! А что можно было сказать о королеве? Да практически ничего.
Можно было бы попытаться выйти из тени, но Мария-Терезия так и не смогла этого. Ее маленький Двор, собственный, со своими порядками, существовал будто бы параллельно Версалю. Королеву окружали испанские дамы, ее любимые собачки и карлицы. Она словно поселила кусочек Мадрида на французской земле, и нисколько не пропиталась духом новой родины.
Привязанности короля менялись, фаворитки теряли власть (Лавальер даже прилюдно попросила у королевы прощения, уходя в обитель), а Мария-Терезия оставалась все там же – в тени. Так ей было легче переживать измены Людовика и смерть пятерых детей. У нее оставался только старший, любимый первенец Луи, дофин.
Еще совсем молодой она заболела. Врачи обнаружили воспаленные лимфоузлы, но лечить такое еще не умели. Мария-Терезия умерла 30 июля 1683 года. А перед этим она вспомнила про свой единственный счастливый день. Каким он был? Это, увы, осталось тайной.
#франция #наука #семейные отношения #искусство
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш и читайте больше увлекательных статей, посвященных истории Европы и России!
И не забывайте про Лайки: они помогают развитию канала!