Жил да был на свете скульптор, и была у него мечта: украсить Москву памятником писателю Шолохову. Времена стояли суровые, поэтому от идеи отказались. Скульптор умер, прошло время, и знамя из ослабевших рук подхватил его сын - тоже зодчий. Доработав проект, он выиграл соответствующий конкурс. Так в 2007 году на Гоголевском бульваре появилась новая композиция.
Представьте себе реку Дон, по которой плывёт лодка. В лодке сидит писатель Шолохов в телогрейке, и задумчиво смотрит вдаль. Позади, в струях текущей из фонтана воды, над брусчаткой видны лошадиные головы. Они расходятся клином за спиной писателя. Это символическое изображение красных и белых, чьи пути расходятся во время Гражданской войны.
Всё бы хорошо, но возникает ряд вопросов. Во первых, зачем в Москве второй памятник Шолохову? Он, само собой, великий писатель, автор "Тихого Дона", член и лауреат, но, будем честны - к столице отношение имеет весьма посредственное. Во - вторых, композиция установлена почему то возле дома, где жил Иван Тургенев.
Ваш покорный слуга, конечно, не искусствовед, но как то раз, гуляя по "Гоголям", я случайно набрёл на сей монумент, и пришёл в замешательство. "Штоааа",- подумал я. И оказался в тренде. Потому что замысел творца не поняли, и в народе это произведение прозывается не иначе, как "Скотобойня", "Мясокомбинат" и "Кладбище домашних животных". Зимой же, когда фонтан отключают, и лошадиные головы грустно торчат из снега, композиция прочно ассоциируется со знаменитым Дедом Мазаем. Только вместо зайцев "Мазай"- Шолохов собирает с бульвара лошадок.
Вторая скульптура, о которой хочется поведать, высится перед главным входом в Российскую государственную библиотеку им. В. И. Ленина. Это - Достоевский, исполненный тем же автором, что и Шолохов. Фёдор Михайлович согбен под грузом дум. Лицо его напряжено, во взгляде - тоска и безнадёга. И всё бы хорошо, но поза, в которой застыл великий русский писатель, настолько комична, что скульптура немедленно получила меткое прозвище "На приёме у проктолога" или "Памятник русскому геморрою".
Сам скульптор на народное прозвище памятника совершенно не обиделся: "Людей, которые всех достают, называют достоевскими. Фёдор Михайлович интересен тем, что не мог найти себе места. Он пытался копнуть немножко муравейник из человеческих страстишек. Мне это хотелось выразить" - сообщил автор в одном из своих интервью. Тут с зодчим не поспоришь - ведь он художник, он так видит!