Арман взял ее за руку, переплетая пальцы не останавливаясь и не смотря на Маришку, словно делал это каждый день. Каждый день, как же, каждую ночь! Он шел рядом, босоногий, с голым торсом, разметавшимися по плечам волосами. Темные боги, как соблазнителен он был в этот момент. Сердце Маришки замирало, низ живота наливался теплом и тревожил тянущим чувством. Они шли молча, но сколько же вопросов вертелось у нее на языке!
- Я искал тебя, - нарушил тишину ведьмак и сжал мои пальцы крепче.
-А нашел Альвизу. Кстати, где она? – вырвалось у Маришки быстрее, чем она успела осознать, что выдаст себя с головой. Почему-то Арман никак не отреагировал. Маришка даже немного расстроилась, она ведь ожидала услышать оправдания.
- Похоже, мне придется подождать ещё год, раз уж мы не нашли друг друга в изнанке, - сказал он и неожиданно резко повернувшись к Маришке, схватив за плечи. Он пристально и неотрывно смотрел ведьме в глаза, а у той сердце заходилось одновременно от предвкушения и от чувства, что все это уже было, что Арман вот так держал ее во сне и.. и целовал. И он поцеловал. Наяву. Ведьмак впился в ее губы, руки Маришки потянулись к его лицу, а ноги перестали слушаться, ослабев в коленях. Голова ее закружилась, но уже не от поцелуя, а от того, что ведьмак опускал ее на траву, так, что руки его теперь могли блуждать по всему ее телу. Какая сладкая пытка! Ведь теперь они оба в паре с другими, а значит «маленькие приключения» могут обернуться большими проблемами. Сила нестабильна и может как притечь к одному или обоим, так и утечь! Превозмогая слабость от нежных ласк Армана, Маришка сжалась в комок.
- Нет, прошу тебя, -шептала она, в то время, как глаза ее закрывались от удовольствия.
- Я знаю, я не наврежу тебе, - он легко рассмеялся, - и себе тоже, мы в одинаковых условиях, Маришка.
- Прошу тебя, - тихим эхом повторяла она, теряя контроль. Но Арман уже взял себя в руки, поднялся и подал ей руку, помогая встать. Она расправила юбки, а Арман вытащил травинку из ее волос. Воздух был напоен лесными запахами и до дома Маришки они шли уже молча. Перед домом от так же молча, коснулся ее губ своими губами и ушел не оборачиваясь.
Рассвет ещё не занялся, дом спал и потому никто не видел лихорадочно блестящих глаз и зацелованных губ Маришки, она тихо прокралась к себе в спальню, и, сжигаемая воспоминаниями о прикосновениях Армана провалилась в сон, надеясь снова его увидеть.
Во сне она снова стояла на том же месте в лесу, где они оставили примятой траву. Позади послышались шаги. Теплое дыхание опалило ее шею…