Найти в Дзене
Будь здоров

Коварство и Ковид: история из жизни

Анна почувствовала себя плохо, слабость, боль в горле – все как всегда. Как всегда, при простуде. В районной поликлинике поставили диагноз – ангина. Лечили дома целую неделю. Даже больше. Состояние не улучшалось. Неожиданно увезли в больницу с подозрением на Ковид. КТ подтвердила страшный диагноз. Почему неверно поставлен диагноз? Теперь внимание. Признаки не те. Вроде. Для Ковида не характерна боль в горле. Характерен кашель, насморк, высокая температура. Температура была, но она и при ангине – первый признак. По высокой температуре и боли в горле мне все детство ангину врачи ставили. А мама одним опытным взглядом просто заботливой матери ловко отличала ангину от ОРЗ. Не хочу обвинить в непрофессионализме врача, хочу, чтобы читатель знал – бейте в набаты при любом подозрении на коронавирус. Даже , если симптомы "не те". Мы ничего не знаем о Ковиде. Нет, ни в коем случае не нужно паниковать, нужно трезво посмотреть на ситуацию, и если у вашего близкого есть непонятные симптомы,

Анна почувствовала себя плохо, слабость, боль в горле – все как всегда. Как всегда, при простуде. В районной поликлинике поставили диагноз – ангина. Лечили дома целую неделю. Даже больше. Состояние не улучшалось. Неожиданно увезли в больницу с подозрением на Ковид. КТ подтвердила страшный диагноз.

Почему неверно поставлен диагноз?

Теперь внимание. Признаки не те. Вроде. Для Ковида не характерна боль в горле. Характерен кашель, насморк, высокая температура.

Температура была, но она и при ангине – первый признак. По высокой температуре и боли в горле мне все детство ангину врачи ставили. А мама одним опытным взглядом просто заботливой матери ловко отличала ангину от ОРЗ.

Не хочу обвинить в непрофессионализме врача, хочу, чтобы читатель знал – бейте в набаты при любом подозрении на коронавирус. Даже , если симптомы "не те". Мы ничего не знаем о Ковиде. Нет, ни в коем случае не нужно паниковать, нужно трезво посмотреть на ситуацию, и если у вашего близкого есть непонятные симптомы, не нужно надеяться, что обойдется, если не были в контакте с больными. Нужно срочно обращаться за помощью, и делать снимки легких. Настаивать, требовать.

Анна Николаевна уже немолодая женщина, никуда не ходила, не была в подозрительных контактах. Она не ходила даже по магазинам. Как потеплело – уехала на дачу, ведь точно ничего там не грозит. С людьми, у которых были какие-то симптомы, не общалась. И заболела.

Поэтому очень рано многие успокоились, забили на вирус по полной программе. Если меня читаете не первый раз, я против паники, но и против разгильдяйства. Заболел пожилой человек, а ведь это чье-то разгильдяйство. Какой-то носитель был без маски, скорее всего, бессимптомный носитель.

Сколько раз на требование надеть маску в ответ:

– я здоров.

Продавцы устали в магазинах повторять назидания. Мои подруги провизоры чуть не плачут, они устали объяснять каждому ухмыляющемуся посетителю, что еще не конец пандемии, а если так будем себя вести – все еще впереди.

Почему эта нагло ухмыляющаяся морда несет угрозу другим? Вдруг о правах своих вспомнила. Твои права заканчиваются ровно на том месте, где начинаются мои права, права моей матери, права моего читателя, соседа, друга.

Вызывала скорую маме, вошли две милые женщины, одна в маске, другая нет. Подходит к пожилому человеку без маски. Я, конечно, сделала замечание – доктор извинилась. Она устала от вызовов, закрутилась. И я ее понимаю. Но я цербером стою на страже здоровья своей матери. Ей нельзя, никак нельзя.

Но, не каждый сделает замечание медработнику, кто-то постесняется и…его близкий может заболеть.

Я недавно была на приеме у терапевта, посчитав меня за свою, устало смахнула маску с лица:

– дышать тяжело … А две минуты назад она рассказывала, что все они были в контакте, и не по одному разу…

Я общалась с Анной Николаевной по телефону, когда она уже лежала в больнице. Говорила еле-еле. Ходила по стеночке, слабость невыносимая. В больнице наблюдалась недели две. У нее не самая тяжелая форма вируса. Температура была в районе 38.

Последние дни пребывания в стационаре состояние вроде улучшилось, температура спала. Отправили домой. Звоню вчера, спросить, как дела. Снова температура, лекарства закончились, т.е. курс лечения закончен, что делать – не знает. Вроде врач должен прийти. Ей страшно. Будет третий курс лечения?

Вирус не ушел, и он уже не уйдет никогда. Мы должны научиться жить с ним, он рядом. Мы должны научиться жить, если болен наш близкий. Мы должны научиться жить просто с уважением к другим. Соседу, другу, незнакомцу. Не орать, я здоров, брызгая нездоровой слюной, а надеть маску.

Самое важное – соблюдать дистанцию. Это надолго. Но это спасет жизнь и не даст поддаться паники. Ты не был в близком контакте – значит, ты не заболеешь.

Если человек не в маске, не разговаривай с ним. Пересядь в транспорте, отойди от прилавка.

Его коварство в том, что он прячется. Очень хорошо прячется. Особенно теперь, когда он стал слабее. А мы успокоились и лихачим на поворотах. На поворотах судьбы.

В электричке ездила Анна Николаевна. Любят там поболтать с попутчиком, низко склонив голову друг к другу. И маски, как флажки на демонстрации, колышутся по ходу поезда. И лопнувшим шариком рвется хрупкая ниточка здоровья. Она очень легко рвется. Особенно у пожилых.

Чуть больше заботы, чуть больше внимания – и мы справимся с вирусом. Чуточку больше.

А в остальном – все по-старому. Гуляем, занимаемся спортом. Живем. Не по-хамски живем только.

Подписывайтесь на мой канал, и тогда обязательно все будем здоровы!

Читайте по теме:

Почему профессор не надеется на вакцину

Как жить в другой реалии

Ковид породил панику, как выйти из дома