Читатель нашего канала (простите отсутствие имени, лень искать вопрос в комментариях) поинтересовался - а встречались ли случаи снятия диагноза?
Я ответил, что бывали, и обещал рассказать.
Рассказываю.
Конечно, все имена-фамилии, семейные отношения и география изменены, дабы исключить возможность раскрытия конфиденциальности.
И сразу - необходимое уточнение. Я - клинический психолог. Мое дело - выявлять и исследовать патопсихологические процессы, и по возможности помогать доверителю в их преодолении.
Я бы мог еще более взмутить сознание неподготовленных читателей, объясняя, чем патопсихология отличается от психопатологии (а они отличаются, да, причем, принципиально). Но - будем ближе к теме.
Так вот, мои соображения использует (если захочет) психиатр, который, на основании всех имеющихся у него данных, поставит тот или иной диагноз.
Таким образом, я, клинический психолог, сам диагнозы не ставлю, и, соответственно, "снимать" их тоже не могу.
Ну, а теперь - к описываемой истории.
Позвонил мне парень, назовем его Виктор, сказал - нужна помощь. Не ему - отцу. Виктор оказался хорошим сыном, несмотря на то, что отец (назовем его Павел) никогда особо хорошим отцом не являлся.
Точнее, не так.
Первые лет 10 детства у Виктора и его сестренки был настоящий отец, любящий, заботливый, очень рукастый и трудолюбивый. И умеющий заработать деньги этими своими способностями. Семья была дружная и, пожалуй, даже зажиточная: Павел не только был отличным строителем, но и неплохим бригадиром. По мере роста известности заказы становились все прибыльнее, а жизнь все веселее.
Причем, во всех смыслах.
Работать Павел отъезжал из своего городка в Москву. Впахивал здесь, как положено. Денег, по мере роста "бренда", стало хватать не только на достойное содержание оставшейся в городке семьи, но и на попутные развлечения.
Они всегда сопровождались употреблением каннабиноидов. На все замечания жены он объяснял, что, мол, это ж не героин, что ты паришься!
Довольно частое, кстати, заблуждение.
Конечно, героин убьет человека куда быстрее и надежнее, но ни один путь долговременного искусственного стимулирования нейрорецепторов не является безопасным! Истина прописная, однако, не все ее знают.
В общем, еще через пять лет Павла уже было не узнать. Без наркотика он был никакой, мог впасть в агрессию, начал применять дома насилие.
Через какое-то время семья ожидаемо распалась, мать с детьми жили, как умели, а Павел продолжил свое падение.
Вскоре насилие вошло в привычку, начались приводы в милицию, мелкие наказания за хулиганство. Доходы сначала упали, потом исчезли: высококвалифицированный отделочник с трясущимися руками и постоянными нервными срывами уже был никому не нужен.
Итог оказался закономерным: серьезная драка, суд, но не тюрьма, а психиатрическая больница, поскольку экспертиза установила невменяемость обвиняемого на момент совершения преступления.
Кстати, по дороге разберемся с термином - невменяемость. Некоторые считают, что это синоним слову психопат, безумец ("невменько"), сумасшедший и т.д. На самом деле, нет.
Человек, признанный невменяемым, может при этом страдать психическим заболеванием, а может не страдать. Речь идет только о том, что в момент совершения преступления он не мог осознавать совершаемое и контролировать свои действия. Соответственно, последствия этого поведения ему нельзя вменить в вину. Это не определение из Википедии, а мое видение вопроса. В справочники можете заглянуть сами.
Дальше - мне непонятно, как он из спецбольницы, куда попадают на лечение лица, совершившие преступления, попал в обычную. Но поскольку это не важно ни для меня, ни для сегодняшней темы обсуждения, оставим вопрос за скобками.
И вот Виктор со своим отцом передо мной.
До этого он поведал мне предисторию. Оказывается, отец вышел из больницы и пришел с повинной головой. Хочет начать новую жизнь. Никого, дороже жены и детей у него нет. Просит прощения, и умоляет дать ему шанс.
В семье мнения разделились. Мама, так страдавшая от него много лет, не сказала ни да, ни нет. Но, скорее, все-таки да, потому что разрешила Павлу жить в их доме. Дом частный, умелые руки нужны каждый день, и бывший муж ухватился за возможность реабилитации. Брался за любую работу, лишь бы доказать свою нужность.
Мнение сестренки-школьницы - категорически нет. Она с ужасом вспоминала дебоши Павла.
А Виктор, как старший сын, хорошо помнивший золотые времена, когда семья была семьей, а отец - отцом, был твердо за то, что отцу надо помочь вернуться в нормальную жизнь. Он, собственно, и привел его ко мне на прием, и оплатил за него стоимость консультации. Хотя сам пока что был отнюдь не олигарх.
Ну вот мы и подошли к тому, что написано в заглавии заметки.
Первоначальный вопрос ко мне у Виктора был такой: можно ли отца вылечить от шизофрении?
На такие вопросы у меня нет ответа.
Я не знаю.
Бывает, что можно. Бывает, что нет. Чаще всего бывает, что совсем вылечить нельзя, но можно очень существенно помочь.
Я уже не раз писал, что норма - очень дискутируемое понятие. И для меня норма - это когда сам человек живет с удовольствием, и при этом не превращает в ад жизнь других. Хоть 10 диагнозов такому поставь - я все равно буду считать его нормальным, адаптированным к жизни человеком.
Итак, работа началась. Сначала анамнез.
Выписка из стационара была более чем подробная, с десятками конкретных примеров: "Громко рычит, как медведь", "Постоянно молится и просит у всех прощения", "Длительный уход в религиозную секту" и т.д.
Госпитализации неоднократные, первый диагноз: "Острая транзиторная реакция. Другое острое преимущественно бредовое психопатическое расстройство, ассоциируемое с острым стрессом". После очередной госпитализации в стационар диагноз изменили на "F20.01. Параноидная шизофрения, эпизодический тип течения с нарастающим дефектом" (выделение мое - прим.авт.).
Вообще говоря, нарастающий дефект - самое неприятное из написанного. Потому что не так страшен психоз, как минус-симптоматика, постепенно уничтожающая эмоционально-волевую сторону личности.
Но делать нечего, взялись за работу.
И сразу же появилось ощущение, что не так страшен черт, как его малюют. Да, руки трясутся, но тремор мог появиться и от длительного приема антипсихотиков (он принимал препараты первого поколения с корректором), и от его давнего увлечения гашишем, о котором мне рассказал Виктор, а Павел подтвердил.
Что меня больше всего порадовало - это высказанное Павлом твердое желание начать новую жизнь. Все мы слышали тысячи пустых обещаний, но весь мой опыт говорил, что в этом случае обещания не пустые. Сможет ли их выполнить - второй вопрос. Однако в желании выполнить я уже не сомневался, а это резко увеличивало наши шансы на успех.
Все, что я смотрел дальше, лишь укрепляло надежды.
Да, он демонстрировал скорее конкретное мышление. Ну так мы и не ставили задачей написание философских трактатов.
Да, память могла бы быть лучше. Однако тест "Пиктограммы" (еще раз спасибо гениальному Александру Романовичу Лурия) с опосредованным запоминанием показал неплохие результаты. В тесте я зачитывал словосочетания и просил для их лучшего запоминания изобразить некие картинки-пиктограммы (см. фото).
И самое главное - при анализе его ассоциаций я не выявил никаких особенностей, характерных для шизофренических расстройств. Даже так называемых "соскальзываний". Ну не философ, да. Но не всем же быть философами.
В общем, как ни старался я нащупать характерные для schizo-поражений "знаки", их не было. Знаменитые "четыре А" по Блейлеру, на мой взгляд, полностью отсутствовали. Это, конечно, еще не значит, что диагноз ошибочен, мании величия у меня нет. Однако любое сомнение должно подвергаться пристальному изучению.
Короче, я решил не выдумывать велосипеда, а прямо тут же (хотя Павел уже заметно устал), с разрешения моих доверителей, позвонил главврачу психиатрической больницы, благо, в выписке был указан ее телефон.
Она оказалась милейшим человеком, которая ради пользы пациента готова была тратить свое драгоценное время. Из ее рассказа следовало, что и у нее были сомнения насчет F20. Но эти сомнения разбивались о ряд предыдущих подтверждающих диагнозов из других медучреждений.
А еще она рассказала одну суперинтересную вещь. Главврач отлично помнила Павла, потому что он своими профессиональными навыками оказал реальную помощь больнице во время госпитализации. Его никто не заставлял, он сам решил потихоньку возвращаться к нормальной жизни. И все-таки вот какой там необъяснимый эпизод произошёл.
Поскольку лечение было принудительным (все-таки - прим.авт.), его продержали в больнице около года. Все вроде было отлично. Однако буквально за месяц до предполагаемой выписки - опять психоз! Да еще какой! Тяжелейший, плохо купируемый, с криками, буйством и всем, что так не нравится лечащему врачу.
После него все сомнения в диагнозе у главврача отпали, хотя остаток срока Павел провел без каких-либо эксцессов.
"Просто загадка", - сказала мне главврач, перед тем, как положить трубку.
"Хороший она человек", - сказал после разговора Павел. И... вышеупомянутую загадку разгадал.
Оказывается, он постоянно помогал кухонным работникам. А они помогли ему, подарив две пачки чая и сахар для палатных чаепитий. Это и раньше делалось, и не вызывало никаких проблем.
В этот раз - вызвало: что-то переклинило в усталой душе, и чай превратился в чифирь. Он угостил товарища - тому нипочем, просто лег спать. А у Павла - развился психоз.
Почему врачу не сказал - тоже понятно. И стыдно, и работников кухни подставил бы.
А теперь - конец истории.
Перед тем как ее опубликовать - то есть, прямо сегодня - я позвонил "Виктору". В принципе, здесь все так изменено, что можно и не спрашивать разрешения на публикацию. Это уже как литературный рассказ по мотивам реальных событий. Но я привык спрашивать.
"Виктор" сразу разрешил, прислал мне на вотсап соответствующее послание.
Но самое главное - все у Павла хорошо!
Работает, отношения в семье восстановились. По крайней мере, в той степени, в которой могли. Другими словами, он нормален в любом понимании этого слова!
Мне было очень приятно. А еще приятнее - от концовки нашей переписки:
И да, никакого нарастающего дефекта участники этой истории, слава Б-гу, не увидели.
На сегодня - все.
Вопросы по тел./вотсап +7 985 9992364
И, конечно, как всегда, любые замечания, споры, дискуссии и собственные мнения приветствуются. Чем больше лайков и активности читателей, тем большее количество новых людей будет привлечено к этим материалам. Давайте вместе менять вредные стереотипы о психических заболеваниях и людях, ими страдающих.