Глава 11.
Встреча.
Василиса торопливо шла по узенькой, чуть видной тропинке, которая петляла наискосок во ржи. Рожь поднималась по самую грудь и была такой буйной и роскошной, словно природа благодарила сеятеля за то, что он ее посадил. Быстрый бег успокоил девушку, и утренние страхи потихоньку начали отступать. Легкий ветерок ласкал лицо…
«О боже, пусть уж будет так, как создателю угодно! Ему одному может она вверить свою судьбу. Она одна на этом свете. Где-то живет сестра, но захочет ли она ее видеть. Куда податься? Кто ее защитит? Одна печаль кругом, да уж верно, ее участь такая…» Она склонила голову и ускорила шаг. Уже поздно. Ночь уже совсем спустилась на землю. «Куда на ночь глядя? Сейчас и попутки не поймаешь...»
Она оглянулась, а кругом ничего, только поля да поля, только небо да звезды. Там, далеко, в той стороне, куда она шла, белели полускрытые деревьями отдельные сельские домики.
Где-то совершенно близко крикнула перепелка, укрывшись во ржи, потом пронеслась почти у самого ее лица; сверчки тараторили, кажется, совсем рядом, а оглянись посмотреть, где же они стрекочут, и стрекотанье доносится совсем в другом месте. Это была их сверчков, тайна, какой они дразнили ночных странников.
Вдруг неподалеку показалась перед ней чья-то фигура и, раздвигая осторожно обеими руками волнующееся море ржи, подошла прямо к ней. Это был Владимир.
Она перепугалась. Он словно из-под земли вырос. Застигнутая врасплох, Васелиса не могла прейти в себя от внезапности его появления.
-Добрый вечер Василиса Ивановна.
-Здравствуйте Владимир, извините, не знаю вашего отчества, вы, кажется, вчера не сообщали.
-Можно без отчества, помнится, мы вчера и на ты были.
- Да, извините, просто ты меня напугал.
-Откуда идешь так поздно?
- Вернее спросит куда.
-Хорошо, куда?
-Решила, уехать.
Он помолчал минуту, глядя на нее. Василиса стояла перед ним, окутанная полумраком, замкнутая высокою рожью, стройная и до боли красивая.
-А почему вечером? И, по-моему, у тебя есть машина, зачем пешком?
-Машина сломалась.
Голова ее низко склонилась на грудь, руки опустились. Ночь была так ясна и прозрачна, так прекрасна и тиха – ничего, кроме стрекотанья сверчков. Василиса почувствовала, что по ее лицу текут слезы.
-Ну, зачем же плакать по пустякам. Ну, сломалась, так починим.
-Мне страшно…
Владимир отчетливо видел ее голову и ее печально очерченный рот.
-Посмотри на меня! Мне тоже иногда бывает страшно. Я весь день хожу вокруг твоего дома, даже под ливень попал – спрятался в каком-то шалаше, но мне страшно было зайти к тебе.
Сказав это, он положил обе руки ей на плечи. Она подняла глаза на него, в них отразился свет луны. Никогда в жизни он не был столь робок, как в этот вечер. Слова не могли передать, то чувство, которое жило в его душе, к этой молодой женщине.
Она взглянула на него и тут же потупилась. Смутное чувство снова проснулось в ней, овладело всем ее существом. От сильного волнения пересохли губы.
«Если мои глаза горят тем же огнем, что и утром, он сбежит от меня, тотчас»,- мысли девушки путались и мешались.
-Василиса!- нежно продолжал он, робко привлекая ее к себе. – Ты молчишь так, словно я хочу причинить тебе боль. - Послушай, с того момента, как я увидел тебя, я места себе не нахожу.
Она разрумянилась, взглянув на него в диком смятении, и продолжала молчать. Счастье было так огромно и так неожиданно, что она стояла растерянная и не знала, что произнести.
-Я люблю тебя, Василиса, слышишь? Ты такая красивая, умная, тебе здесь не место…
Смятение исчезло в ее душе. Она обвила его шею руками и прильнула к его груди.
-Ты любишь меня? – прошептала она, наконец.- Любишь меня? Но ты ничего не знаешь обо мне. У меня очень трудная жизнь была…
-Я знаю чуть больше, чем ты можешь себе представить, но мне все равно, все равно, что было раньше.
Она прильнула к его сильной груди и почувствовала запах леса и хвои.
Ночь цвела по всему горизонту так полно, свежо и ново – будто волшебная роза. Небо было сплошь усеяно звездами, словно там именно сейчас вершилось счастье и оно блуждало по звездному небу.
Он смотрел на нее, ощущал запах травы, от ее волос, и голова у него кружилась. Ни о чем он не думал в эту минуту, не было у него слов, да он и не искал их. Но душа волновалась, словно, затаившись во тьме, готовилась свершить нечто такое, что не завесило от его воли и его разума.
Луна недвижно стояла в ясном небе, обратив к земле свой пылающий лик. Все погрузилось в молчание, даже сверчки смолкли.
Дикое желание быть защищенной проснулось в Василисе; сквозь ее молодую, но уже израненную душу пробился росток любви. Она вся была полна этим ощущением, изнемогала от этого чувства.
Владимир ласково обнял Василису и приподнял ее голову. Они поцеловались.
Ошеломленный, он почувствовал себя ребенком. Владимир стал как воск в ее руках, она отнимала у него разум и волю.
-Василиса! Богиня моя! - прошептал он со слезами на глазах. – Идем, прошу тебя, идем.
-Куда?
-Мне все одно, хочешь к тебе, а если хочешь, ко мне, хозяйка не узнает, я проведу тебя через черный ход.
-Нет, идем ко мне. С тобой не страшно.
-Для нас двоих тут места нет, видишь? Тропинка такая узенькая.
-Тогда я тебя понесу!
Он подхватил девушку и понес в сторону леса.
-Смотри, не устань!- проговорила она ему на ухо, сдержано улыбаясь
Он беззаботно зашагал по узкой тропинке. А Василиса всматривалась в лес, где за деревьями спряталась ее избенка, словно позабыв обо всем, так пристален был ее взгляд. Вдруг вспыхнули сполохи, и глаза ее широко раскрылись.
-Что такое?- спросил он.
-Оттуда что-то идет!! – вдруг неистово закричала она в страшном испуге.- На нас с тобой!
Она обняла Владимира и прижалась всем телом. И тут же вся затряслась от судорожного плача.
-Успокойся, не плачь, сегодня был трудный день, все…
Он спустил ее с рук , нежно обнял. Холод пробежал у него по спине, волосы встали дыбом. Он крепко держал ее в объятьях, прижимая к себе и пристально всматриваясь в то место, куда она показала.
-Не волнуйся, все хорошо,- успокаивал он ее ровным голосом, хотя внезапный испуг, который передался ему, слышался и в его голосе,- Это туман над озером, успокойся, тебе почудилось...
-Нет, не туман! Оно летело сквозь туман! – всхлипывая, отрывисто проговорила она, подняв на мгновение голову и посмотрев на него убедительно и в то же время с упреком. – Оно летело… на нас,… на нас с тобой!
Вдруг Василиса смолкла. Словно увлекаемая невидимой все возрастающей силой, она снова неспешно повернула голову к озаренной луной синеющей дали, где среди полей, сбегавших в ложбины, темнел лес. Несколько мгновений она неотрывно, не поворачивая головы, смотрела туда испуганными глазами, сморщив мученически лоб. И вдруг сжала пальцами его плечо. Застонав, точно от боли, она прошептала: - Опять… опять…
Владимир увлек ее за собой.
-В лунные ночи носится всякая нечисть! – сказал голосом старшего брата, чтобы успокоить ее. - Пойдем!
Они шли, тесно прижавшись, друг к другу, меж высоких хлебов, несмотря на страхи Василисы, Владимир был совершенно счастлив. Она его любит…