Каждый настоящий писатель, безусловно, провидец, ему дано предугадать то, как будет развиваться наш мир. Я сейчас говорю не о фантастике, а о прочном и практически подсознательном знании любого настоящего творца, художника, каков вектор того пути, по которому движется человечество… Ещё в 2013 году, когда в журналах «Октябрь» и «Бельские просторы» были опубликованы первые главы из неоконченного романа «Шурале», я записала:
Мир – мёртвый город, в котором живут люди, принимающие поддельное, механическое, неодушевлённое за естественное и единственно настоящее. А человек в этом мире либо кукла-робот, перестающая чувствовать и существующая в искусственной действительности, либо сытое животное, продолжающее пожирать вокруг себя всё живое, уничтожающее любую одухотворённую материю. Душа умерла, Бога нет, воскрешения не будет. Апокалипсис. Только Любовь – единственный шанс на спасение. Такие библейские аллюзии невольно возникают, когда читаешь роман С.Р. Чураевой «Шурале».
Просмотрев свои записи сегодня, когда в мире началась массовая истерия, связанная с небывалой пандемией, когда возникло прочное ощущение апокалиптичности нашего бытия, ощущение, что мы в очередной раз вступаем в последнюю фазу существования человечества, всё, что было написано Светланой Чураевой в её романе, звучит так, как будто написано не 7-8 лет тому назад, а сейчас, сию минуту. И тот мир, который возник в воображении писателя и начал складываться ещё в 2012–2013 годах, есть наше мутное, драматичное, а порой и трагическое настоящее! Никто и не мог предположить, что нашу плоть сегодня будет уничтожать вирус, так же как пожирать тела зофобасы (жуки из чураевского романа) в случае всемирного потопа, последнего катаклизма.
Есть такое понятие «гений места», оно активно используется в феноменологии, геофилософии, геопоэтике. Для меня Светлана Чураева и есть тот гений места, прозу которой, на мой взгляд, необходимо рассматривать в широком евразийском контексте, поскольку её творчество существует на пересечении и в симбиозе русской – европейской – и тюркской – азиатской – культур. Да и все произведения писателя можно читать как одну постоянно дополняемую автором книгу, в которой разворачивается яркая, многоцветная, многослойная и в то же время целостная картина мира, мира который не может существовать без любви.
Светлана Чураева – первая, кто в уфимской литературе мифологизирует пространство, благодаря чему можно говорить о возникновении в современной уфимской литературе понятия «уфимский текст» и рождения в уфимской литературе мифа под названием УФА. Светлана Чураева, пожалуй, опять-таки первая, кто не стирает лицо нашего города и родного края в своих текстах, напротив, в её прозе оно проступает чётче, превращаясь из негатива не просто в яркий фотографический снимок хорошего качества, а в по-настоящему высокохудожественное полотно.
В романе Светланы Чураевой соединилось всё: христианская и тюрская мифология, сказка и реалистические картины, зарисовки нашего настоящего, списанные с натуры. Путешествуя вместе с её героями по Уфе и уфимским окрестностям, пригороду ты погружаешься в одновременно знакомый и незнакомый мир, в котором так явно, иногда пугающе, до холодка под сердцем, до болевого эффекта узнаёшь нашу взбаламученную, вывернутую наизнанку, исковерканную реальность.
Роман «Шурале», по замыслу писателя, строится на нескольких сюжетных линиях, тесно переплетающихся между собой и дополняющих друг друга. Эти линии связаны с тремя центральными героями: «Чуней» – Александром Летовым, Магдалиной и Шурой.
«Только рыбы спасутся во время потопа» – эти слова святого Антония Падуанского не случайно взяты эпиграфом ко всему тексту романа. Только освободившись от «благ» цивилизации, уничтожающей в человеке человеческое, только вернувшись к истокам природы, осознав и признав её разумность и гармоничное устройство, человек очистит душу от скверны и, вернувшись в младенческое состояние, спасётся.
Продолжение читайте на сайте нашего журнала
Автор: Ирина Прокофьева
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого!