Нет, я не буду цитировать здесь протестантские тезисы. И обещаю, что не приведу ни одной цитаты из библии. Я просто расскажу о своих ощущениях из детства и юности в моих поисках Бога, а также о том, как я переосмыслил их во взрослом возрасте. На простые вопросы всегда можно найти простые ответы, пусть даже неприятные.А если простой ответ неприятен, с помощью мудрствований можно придумать сложный ответ, но более "подходящий".
Первое - это иконы.
Я никогда не мог понять, почему Иисус с икон смотрит на меня осуждающе и строго. Что я плохого Ему сделал? Мне говорили, что Он любит меня, что Он умер за меня на кресте и воскрес Но папа и мама всегда улыбались мне по утрам, даже если вечером я напакостил. А Он всё хмурится. Может быть за то, что из-за меня Ему пришлось умирать? Я же не хочу, чтобы Ему было больно. Лучше бы Он не умирал. Ой, что я несу, сейчас еще больше рассердится. Лучше вообще не думать об Иисусе, Боге и церкви. Когда-нибудь правильные мысли сами придут. Позже я увидел иконы святых и их не менее суровые лица. Как их много! А если они все начнут меня наказывать? Жутко, тоскливо, и деваться совершенно некуда. А еще я не мог понять, зачем в церкви целуют иконы. Наверное, чтобы изображенные на них хоть немного смягчились и наказали тебя не так сильно. Почему-то мне бросалось в глаза, что чаще всего их целуют неопрятные бабушки, после которых мне целовать иконы совершенно не хотелось. Опять я виноват...
Второе - я никогда не мог понять, почему, например перед исповедью, все выстраиваются поцеловать руку батюшке.
Мужчины, женщины, молодые, старые... Я готов целовать руку женщине, и то не любой. Но мужчине... как? Это незнакомый человек, плоть которого ощущать губами и носом в мои планы совершенно не входило. В крайнем случае я бы встал на колени, но руку - это уже слишком.
Третье. Почему поют и молятся не по-русски?
Неужели Бог по-русски не понимает, или русский язык у Него - не родной, поэтому он заставляет меня учить Его родной язык, чтобы ему лучше меня понимать? Объяснения навроде "так красивее" или "ну тебе что, трудно выучить?" вне плоскости здравого смысла и вообще ответ не на тот вопрос. Ответ "эти слова ближе к Первоисточнику и менее искажены" кажутся более здравыми, но если человек не говорит и не думает на этом языке, то какая может быть точность внутри читающего? Неужели ради этого старались Кирилл и Мефодий? Ведь они делали переводы на язык, который в то время был живым, да и русский тогда мало чем отличался от церковнославянского. Чтобы люди понимали на родном языке и назидались. Но увы, от чего ушли, к тому и пришли.
Четвертое. Почему в храме все стоят? У меня болят ноги долго стоять, разве Бог запретил мне сидеть?
Обычно вроде бы есть лавочки, на которых можно сидеть. Но их мало, не всегда они свободны, и вообще сидя чувствуешь себя белой вороной, иногда ловя косые взгляды. Думаешь - лучше бы вообще не приходил.
И наконец, задаю вопрос: а если я не хочу быть православным? Может, я хочу выбрать другую религию и другой путь? Оказывается, этот вопрос вообще не в моей компетенции. Я был крещен в православную веру в несознательном возрасте, мне назначили крестных (которые, правда, сами ничего не понимали в православии), выбор вместо меня уже сделан, так что никуда с подводной лодки я не денусь. Выбор у меня , конечно, есть: попасть в ад или в рай. Но даже в ад я "попаду" в качестве православного.
Я прекрасно знаю православные ответы на мои вопросы и публикую их здесь не для того, чтобы получить ответы, а чтобы поделиться своими ощущениями и рассуждениями, которые актуальны и по сей день. Если Иисус омывал ноги ученикам и служил им, если Он меня любит, то почему меня не покидает чувство, будто меня пытаются запугать и поработить?
Я беседовал с двумя православными священниками, кстати, оба не простые иереи, а служители минимум городского масштаба. Один был грозный, постоянно грубил мне, покачивал увесистым кулаком и хохотал надо мной, а мои возражения пытался представить как плевки в Божье лицо. Второй был кроткий и смиренный, ни разу не повысил голоса, в его глазах читалась мольба, казалось еще немного и он станет передо мной на колени. Но беседа с ними обоими сводилась к одному и тому же: гордыня препятствует тебе принять православие, Церковь (РПЦ) права априори, вначале тебе нужно признать её правоту, а потом уже искать ответы изнутри, а не снаружи. Но я не могу принять православные ответы, если они расходятся со здравым смыслом и с Евангелием. Если я и приму когда-нибудь православие, то исключительно как мой личный и прозрачный выбор, который я смогу объяснить даже семилетнему ребенку, а не в результате активного или пассивного насилия над моей личностью.
В данной статье автор лишь выражает свое мнение и не призывает порывать с православием тех, кто обрел в нём свой путь. К одному он лишь призывает: быть честными с самим собой.