Наверное во всех языках мира происходит такое: в какой-то общности людей возникает новое явление, а потом с явлением знакомятся представители другой общности, разговаривающие на другом языке, и придумывают, как это явление называть. Иногда им проще просто заимствовать название, иногда удобнее придумать или сконструировать свое собственное.
Но совсем тяжко приходится, когда "народный" способ расходится с "литературным" и в отношении таких слов начинается так называемая диглоссия - когда для одной ситуации слово одно, а для другой другое. В письменной речи, например, и неформальной устной, хотя смыслы и даже оттенки смыслов совершенно одинаковые, нет какой-то насмешки или уничижения.
В подобную ситуацию попало новое старое понятие, возвращенное из исторического словаря: полицейский. Раньше милиционер и в татарском был милиционер. А вот с адаптацией слова полицейский в татарском языке возникли проблемы. Щас я поясню почему.
До революции основная масса людей, использовавшая татарский язык, и его просвященные носители спокойно относились к тому, что пуристы называют "засорением языка". В письменной и устной речи возникали сотни слов арабского происхождения для всяких сложных общественно-коммерческих понятий и абстракций. Они писались в арабском алфавите без изменения написания оригинала. Там же возникали целыми пластами русские и западные заимствования, в основном через русский же, которые как могли коверкались, чтобы передать их через татарскую фонетику, однако слова заимствовались целиком, без анализа и дробления на основу, окончание и т.п. Если почитать старые пьесы, то всякие полицейские чины звучали по возможности максимально похожими на русский - "палисмистир","үнтер", "гарадавуй", "үрәтнек" и т.п. В советское время их не вытравливали из литературы - это как бы передавало дух времени, и вообще, из песни и из пьесы слова не выкинешь.
Но когда татарский перешел на кириллицу (побывав еще до этого на латинице) в 1939, и это даже объяснялось потребностью татарских школьников легче осваивать благодаря этому русский, изменился официальный подоход к словообразованию. Когда татарский текст стал слишком понятен русским, то лингвисты стали стыдиться или бояться слишком прямых и явных заимствований. А именно, прямого неизменного использования русского прилагательного в качестве татарского прилагательного, что фактически было нормой еще во время латинской и арабской орфорграфии. И вместо "пожарный" корректным становилось "янгын сүндерүче", пусть дольше, зато корректнее. В общем, татарский повернул в русло языкового пуризма примерно тогда, причем языковой пуризм на самом деле в татарском разделен на несколько разных субкультур: самая суровая использующая только тюркские слова, которыми можно безусловно выразить любые понятия (причем без напряга для мозга говорящего и слушающего), но нередко 2-3 словами вместо 1 заимстовования; arab-wanna-be, которые считают вполне татарским весь набор арабских слов для абстракций, использовавшихся еще в начале 20 века (тут есть проблемы, мало кто знает все слова и где заканчивается приемлемое количество), и которым они рады бы заменить все русские и особенно латинские заимствования; "урысча гына булмасын" - те, кто считают, что главный позор и объект языкового пуризма в том, чтобы русские не дай бог увидев татарское слово не сказали "ну вот, даже язык собственного у них нет, русскими словами разговаривают" (как это любят высказать про, например, марийский язык, у которого и разговорная и официальная версия вполне себе не "пуристские"). Последняя группа видимо и правит балом официальной орфографии, поэтому все славянские слова в татарском получают буквальный перевод, а прилагательные иностранные, обросшие русскими окончаниями получают "обрезание под коренчь", в результате чего возникают такие слова как "электр", "экстрен" и тп, которые потом стыдно произносить в разговоре с простыми людьми - не поймут-с. И возникает диглоссия. Ну, может быть проблему надо решать на стороне того, чтобы не стыдно было бы говорить нормой, но такой штуки даже в русском языке не творят с любителями иностранных слов в профессиональных сленгах, так что куда уж такое творить в бытовом общении на татарском.
И как официальное татарское словообразование справилось с "полицейским"? Никак! В татарском литературном нет прямого перевода слова "полицейский", есть "полиция хезмәткәре", "полиция сотрудник-её", т.е. "сотрудник полиции". Видимо, переводить "полицей" посчиталось неблагозвучным на ассоциации с немецким "полицаем". Сказать же в татарском языке "[пәлисиски]" в обычной речи скорее более естественно, но даже это сложнее, чем "[милисиянәр]", поэтому и старое название еще пока живо. А вот "участковый" как был, так и остался им )
Что бы сделал я, если бы у меня были волшебные ключи от татарской орфографии? О, я бы сформировал свою группу татарских языковых пуристов. Черт с ним, страхом "урысча гына булмасын" ("лишь бы не по русски"), я понимаю, что это возможно вполне оправданное ощущение: в борьбе за языковой престиж все средства хороши. И возможно не так ужасна языковая диглоссия. Но, позвольте, если вы хотите, чтобы выдуманным языком все-таки хоть кто-то пользовался, надо делать его более удобным, чем реальным, делов-то. Арабские слова и тюркские словосочетания не очень помогут. Надо на базе знакомых более кратких латинских понятий конструировать легкопроизносимые.
Вот когда появились татарские языковые лагеря для детей (кстати, отдельная тема, что, кажется, татароязычных пионерлагерей в ТАССР никогда не было, ну то есть, они видимо организовывались естественным образом в районах, где были только татароязычные жители, но я бы поспрашивал читателей, там как вообще, форсировался какой-то один конкретный язык общения в ходе распорядка дня, или все как-то естественно шло, так или иначе?).. Так вот, когда появились такие лагеря, оказалось, что русское слово "вожатый" и тут, образованное из прилагательного, для них было немножечко стрёмным. И они придумали очень крутое слово, понятное на лету, "әйдәмән", т.е. человек, который говорит "әйдә", типа, давайте, пойдем, пошли. Короче, бриллиант в татарском словообразовании за все 1990е и 2000е. Но "мән" это конечно не только английское слово, обозначающее человека и корень "человек" в составных словах типа "спайдермән", "человек-паук", "бәтмән", "человек-летучая-мышь". Это старинное татарское слово, видимо, персидское (который тоже индоевропейский и в конечном счете слово родственно английскому man, немецкому Mann, означающее конкретно в татарском "некто", "некий человек" в устарешей форме). Короче, это было не преклонение перед Западом (хоте с чего бы оно конкретно для татар было бы злом-то?), а можно сказать, возвращение к корням! Ну, не совсем тюркским, а в данном случае оказавшимися более удачными индоевропейским, но тоже вполне себе корни )
Так к чему это я. Я бы слово "полицейский" в татарском по этой же схеме совершенно очевидно превратил бы в "полисмән", заодно сплавив и несвойственное татарскому "ц". Чтобы слишком явно не читалось бы преклонение перед Западом, то и "пожарного" в "янгынмән" ))) А так, глядишь, и русские потянулись бы говорить татарское слово. Ну а участковому можно было бы вернуть исконно-тюркское "чавыш", тому самому, от которого произошли фамилии политиков Чавушоглу и Чаушеску.
Теперь вы, надеюсь, не удивляетесь, почему Татарстан тянет с заменой названия "президент"? С учетом предлагаемого русского "глава", придется делать как в башкирском, "башлык". Но башлык, сцуко, это как и в старом русском языке, капюшон!!!! То, что надевается на голову. В татарском языке реально нет нейтральных слов для верховного управленца, не замазанных либо слишком оттенками феодализма, либо социализма (вроде рәис - председатель), да еще своих, родных татарских. Единственное подходящее - и то означает капюшон в первую очередь )))
Но если бы прям действительно надо-надо, я бы лично сделал так. Опять же по схеме, что если русские непереведенные слова стремные, а западные понятные, то надо непосредственно отатаривать западные. Взял бы прямо из латыни слово praesident. По-татарски это звучало бы как "прәсидент", а что, вполне по-татарски звучит. На русский делаем транслитерацию должности, и вот он уже прясидент, а не президент, вуаля, требование выполнено формально, татарский звучит престижно и круто, видна способность татар к антикризисным мерам и решениям в стиле айкидо. Ну как вам идея? А то ведь так же и не найдется хорошее слово.