Серия статей про Героев Великой Отечественной, именами которых названы улицы в моём районе, написаны не столько с целью, познакомиться публику с их биографией. Я больше стараюсь разобраться в событиях, в которых эти люди участвовали. То есть можно сказать, что это разговор про большие события, в биографиях обычных людей.
Я уже писал про улицы в названиях которых присутствует слово «лётчик», «подводник», «пограничник» и т.д. Но есть улица с названием «Улица Солдата Корзуна». Просто солдата.
Собственно, правильнее было бы назвать «Артиллериста Корзуна», поскольку он же имел конкретную военную специальность. Но это уж тем, кто названия придумывал виднее.
Итак, красноармеец Андрей Григорьевич Корзун был орудийным номером в 6-й батарее 12-го гвардейского пушечного артиллерийского полка. До присвоения гвардейского звания полк был 101-м пушечным.
Входил полк в уникальное в своем роде соединение — 3-й контрбатарейный артиллерийский корпус Ленинградского фронта. Этот корпус сыграл решающую роль в крупнейшем артиллерийском сражении в истории войн, которое шло в течении нескольких лет на подступах к Ленинграду.
Вермахт, планируя артиллерийскими обстрелами заставить город сдаться, стянул мощные артиллерийские силы.
Противопоставить им войскам Ленинградского фронта что-то равноценное было сложно. Во-первых, в Красной Армии было очень мало артиллерии большой и особой мощности, во-вторых, под Ленинградом было совсем мало тяжелой артиллерии. Спасал положение лишь Балтийский флот, корабельная и береговая артиллерия которого стала главным противником «больших пушек» Вермахта.
Практически вся артиллерия фронта, способная вести контрбатарейную борьбу была объединена в 3-й артиллерийский корпус. Но практически все орудия корпуса — это 122-мм пушки обр. 1931/37 г. и 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. Первые могли послать 25-кг снаряд на 19 км, вторые — 43 кг на 17 км. Такие данные, конечно, не позволяли бороться с немецкой артиллерией большой и особой мощности. Были в составе корпуса 152-мм пушки 1935 г. и 203-мм гаубицы обр. 1931 г. Но первых было слишком мало: их и в Красной Армии то было всего 39. А вторые появились уже позже.
Потому основную ударную силу корпуса составляла 101-я железнодорожная артиллерийская бригада Балтфлота. Именно её мощные и мобильные орудия стали основными в контрбатарейной борьбе. Причем тут сыграл роль экономический фактор. Стрелять из орудий большой мощности дорого, и они быстро изнашиваются. Менять же стволы железнодорожных орудий оказалось много проще, чем корабельных и береговых. Потому и их и эксплуатировали наиболее активно.
Если в советское время писали главным образом о том, как успешно наши артиллеристы громили немецкие пушки, стрелявшие по Ленинграду, то сейчас мы знаем, что успехи эти были очень сильно преувеличены.
Но тут бы я хотел обратить внимание на важный факт, который надо принимать во внимание, оценивая стрельбы советской и немецкой артиллерии в артиллерийской битве под Ленинградом.
С одной стороны, советская артиллерия стреляла менее точно и это легко объяснить. И выучка немецких артиллеристов была выше, а, главное, Вермахт был намного более совершенен в плане артиллерийской разведки, особенно инструментальной (АИР), но также и авиационной. Без которой стрельба орудий большой мощности вообще не имеет смысла.
Всё это так, но надо заметить, что условия были разные.
Советским артиллеристам надо было подавлять практически точечные цели. И если близким попаданием и массированным огнём удавалось заставить немецких артиллеристов прятаться в укрытие, а стало быть и прекратить стрельбу, то уничтожить сами пушки не удавалось. Таким образом подавленная сегодня батарея, на следующий день снова открывала огонь. Но на самом деле и немцам особо нечем хвастать, и их стрельба тоже была не столь результативна. Даже такие крупные цели, как корабли, хотя и удавалось поразить, но не столь часто. Самым же большим преимуществом немецких артиллеристов было то, что даже не попав, например, в стоявшие на Неве корабли, они всё равно попадали. Потому что снаряды ложились на территории города. А по самому Ленинграду промахнуться было невозможно. Рушились дома, гибли жители.
Но давайте вернемся к артиллеристу Андрею Корзуну. 12-й гвардейский полк, в котором он служил, отличался от обычных значительно большим составом. Если обычные полки, вооруженные 122-мм пушками и 152-мм гаубицами пушками, имели к тому времени по штату 12-16 орудий, то 12-й гвардейский имел целых девять (а иногда и десять) батарей. В каждой по два орудия. На момент вхождения в 3-й корпус в полку числилось 20 152-мм гаубиц-пушек, 4 122-мм пушки и 2 152-мм пушки обр. 1935 года, стрелявшие аж на 25 км.
Я не могу точно сказать, но, судя по всему, 6-я батарея, в которой он служил, вооружалась именно 152-мм гаубицами-пушками. Иногда пишут, что Корзун был наводчиком, но это едва ли. В документах обычно наводчики, замковые и другие номера расчетов указаны конкретно, а про Корзуна написано именно «номер артиллерийского расчёта». Так что скорее всего он занимался подносом боеприпасов и их подготовкой к стрельбе.
Что касается обстоятельств гибели, то тут вроде понятно. Загорелись ящики с боеприпасами и он, чтобы предотвратить взрыв, погасил их, жертвуя жизнью.
В некоторых описаниях современных указано, что весь расчёт орудия находился в укрытии, а Корзун был оставлен дежурным и вел огонь по немцам в одиночку. Но так мог написать лишь совершенно неграмотный человек. Если расчёт уведён в укрытие, а Корзун оставлен дежурным при орудии, то, самостоятельно открыв огонь, он бы пошёл под трибунал. Кроме того, в одиночку вести огонь из любого орудия, которыми вооружался его полк, практически невозможно. Ну или либо в варианте почти циркового номера. Я попробовал представить все операции, которые он должен был выполнить один… теоретически, конечно, выполнимо, если нужно просто выстрелить куда-то в никуда. Так что, авторам, которые пытаются приписать выдуманные подробности, чтобы приукрасить героический поступок Корзуна, надо хотя бы немного знаний приобрести сначала.
А приукрашивать там что-то глупо. Русский мужик (хоть и белорус, но все мы русские) пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти товарищей от гибели. Что тут ещё приукрашивать?! Гордится надо, что у нас таких мужиков в стране много.
Вот видите, как поинтересовавшись судьбой простого русского солдата Корзуна, можно узнать много интересного, что в рамках статьи просто не помещается. А ведь это всего лишь один солдат, именем которого названа одна улица. А сколько у нас таких улиц!?