К 17-й годовщине смерти моей Наташи

Я шёл по улице в тени домов. Я каждое утро прогуливаюсь в медицинских целях. Шёл и перебирал жизненные переживания. А их у меня на старости лет очень мало. Последнее – что впали в немилость в одном журнале мои две статьи. Что я от огорчения захотел вызвать у себя слёзы, для чего пересмотрел фильм «Почти смешная история». Вспомнил я этим утром, как героя там всё донимала какая-то детская песенка героини. И стал её мелодию мысленно себе напевать. А какие там слова? – подумалось параллельно. – Слова стали медленно всплывать в памяти… Я леплю из пластилина… Пластилин помягче глины… А дальше как? – Я леплю из пластилина / кукол, кошек и собак, - предположил я. И вдруг при мысленном повторе, будто я сам пою, у меня слова сами собой кое-где исправились: вместо «помягче» – «нежнее», и вместо «кошек» – «клоунов». И это зазвучало гораздо лучше. – А почему? – Из-за появления сонорных «н» и «л». Впоследствии оказалось, что ещё одна сонорная, «м», появляется, если не «нежнее», а правильно: «нежней, чем». – А в восприятии героя фильма это ж так важно – нежность, которой он лишён уже давным-давно, со смертью жены. – Я же, собственно, потому и смотрел фильм, чтоб плакать, ибо Наташа была активным членом движения КСП (клубы самодеятельной песни), её любимым самодеятельным автором была Новелла Матвеева, а про этот пластилин – как раз песня Матвеевой (слушать тут).

Я вспомнил своего лучшего товарища, сказавшего с удивлением, что если сам пытаешься восстановить слова забытого стихотворения, то верное почему-то никак не приходит в голову, всё – что-то более плохое, чувствуешь, что плохо, а как хорошо – никак не вспоминается. – А почему? – спросил я себя. – Потому что слова у поэта идут из подсознательного идеала. Тот же – бессловесный. И как быть поэту? – Мука слова отсюда. – А какие слова в первую очередь приходят? – Те, что по смыслу. И они не имеют отношения к подсознательному идеалу. – Когда мы пытаемся сами вспомнить забывшиеся слова, мы повторяем муку и неудавшиеся пробы поэта.

И что же значит обилие сонорных у Матвеевой? – На прогулке я не мог вспомнить, что я вывел из этой песенки, когда обсуждал её в статье об этом фильме Фоменко. – Пришлось, придя домой, открыть статью и прочитать. – Отсутствие истины на Этом свете. Отсутствие Абсолюта. То плохая пластилиновая фигурка дурёха, то бедняжка… Зависит от настроения или ещё чего-то у оценивающего субъекта. А ведь иных, чем субъективных, людей на свете нет! И это – непереносимо тягостно для Фоменко, по крайней мере.

Не за то Новелла Матвеева нравилась моей Наташе. Ей нравился минор всех авторских песен. Выражавших дурное предчувствие всех левых шестидесятников, что ничего у них не получится со спасением заболевшего социализма. А нежность грусти песен Новеллы Матвеевой нравилась ей тем более, что была созвучна воспоминаниям о времени её собственной счастливой любви, которое безвозвратно ушло. Её любимый остался ею любим. Она, получалось, в принципе приобщилась-таки к Абсолюту в сверхбудущем.

Вот так все (Наташа, Фоменко, его персонаж {играл Глузский}, я, плачущий по Наташе) и искажали для себя идеал Новеллы Матвеевой в этой песне – желание как можно менее чувствовать в этом плохом-плохом-плохом мире. Нирвана такая. НирваНа. Две сонорные буквы!

Вот что выражает замеченное мною сегодня утром обилие сонорных в песне «Девочка и пластилин» (1968).

Я с Наташей познакомился в следующем, 1969 году. Сердце её было уже давно отдано другому, которому оно тоже уже давно было не нужно.

Нет, ну вот нет на свете взаимной любви! Разве что на миг.

Наплакавшись от фильма, я позвонил женщине, хорошо её знавшей, и попросил пересмотреть этот фильм и тоже поплакать, чтоб мне знать, что я как-то не совсем один на свете (больше не осталось уже людей, с кем можно было б вместе поплакать о Наташе). Напоминал, о каком фильме я говорю, и сказал: «Он начинается кадром белой козочки на фоне зелёной травы». Она: «Не помню. Значит, надо ради даже одного того освежить в памяти».

А я подумал: эта козочка там не раз и не два появляется – что это значит для Фоменко?

И понял. – Вечность. Чему некий аналог – миг. Взаимной любви. Что, так и быть, дал режиссёр нам на последней минуте. Иллария Павловна не смогла остаться на месте, и пошла навстречу идущему вдали к ней Виктору Михайловичу, бросив всё на свете.

Проходят века и тысячелетия, а козочки всё так же пасутся на траве. Абсолют, столь страстно манящий иные натуры.

10 июня 2020 г.