Большая охота на снежного человека прошла успешно. Такер и Миллер добились, чего хотели. Но что думает о ситуации йети? И что собирается делать? Охота только начинается.
Продолжение повести Ю_ШУТОВОЙ "ЛОВЦЫ ЧУДОВИЩ"
НАЧАЛО:
4. Еще одна встреча в ленинградской коммуналке
5. Вечеринка свободных художников в заброшенной школе
6. Все готово к большой охоте на йети
До полянки, на которой были утром, они добрались без приключений. Дождь, как и предсказал их водила-перевертыш, превратился в бесконечную морось без направления. Казалось, он идет одновременно и сверху вниз, как полагается, и в то же время снизу вверх, а еще прямо в лицо, в какую бы сторону ты ни повернулся. Солнца было не видно, оно растворилось в дождевой завесе. Но и отсутствие солнца, и мутная пелена сеящейся повсюду воды не делали лес темным. Он оставался серым, сумрачным, но прозрачным. Здесь у них была последняя остановка. Барни вытащил компас, сверил направление. Потом включил биопеленгатор, но он показывал лишь относящиеся к самим охотникам бледные, размытые точки.
- Смотри-ка, Рэй, а костюмчики-то и вправду наши сигналы глушат, - он сунул маленький экранчик прямо под нос напарнику, - во, почти и не видать.
Он не стал выключать чудо-приборчик, и прямо включенным сунул обратно в карман. Миллер смахнул с носа повисшую каплю воды, посмотрел на часы:
- Давай двигать уже. Сейчас почти семь. Скоро темнеть по-настоящему начнет. А нам еще часа полтора-два топать. И это, если не заблудимся. И обратно столько же.
Он поправил ремень висящей на плече винтовки. Она всю дорогу норовила свалиться, мешал рюкзак за спиной. То, что единственный на двоих рюкзак достанется нести именно ему, Рэй и не сомневался. Приладить удобно и его, и ружье никак не получалось, Барни посоветовал, сначала надеть винтовку через плечо, а уже поверх нее — рюкзак, но Рэй отказался. «А когда приспичит резко хватать и стрелять, я сначала буду из рюкзачных лямок выпутываться, а потом.., А «потом» может и не случиться».
Минут через тридцать они вышли на просеку. По ней надо было двигаться чуть больше километра. Чем дальше они шли, тем больше нервничал Такер, он все чаще сверялся с компасом, вытаскивал пеленгатор, и, хотя тот по-прежнему показывал только их собственные сигналы, он пару раз проверил, заряжено ли его оружие и держал винтовку на изготовку. А когда путь по просеке закончился, и пришлось углубиться в лес, Барни опустил щиток ночного видения, а компас передал Миллеру:
- Следи за направлением, а то, черт знает, куда выйдем.
Теперь Рэй так и шел, держа в одной руке компас, а в другой ружье. Щиток он опускать не стал, через него было не привычно и не удобно смотреть. Теперь они двигались медленно и по возможности стараясь не шуметь.
В этой части лес был не столь строен и не столь просторен как раньше, все больше под ногами попадалось всякого неудобья, поваленных стволов, коряг и веток, в ямах стояла вода, покрытая ряской. В сумраке такие болотины было не рассмотреть, и один раз Рэй шагнул туда, шипя от злости, зачерпнул холодной грязи в сапог. Поляны, заросшие высоким, по пояс, папоротником они обходили по краю, мало ли что может там поджидать.
Эти последние полкилометра никак не могли закончиться, и они перешагивали, проваливались, перелезали, подлезали, обходили, как казалось Рэю, уже не один час. Но, судя по компасу, двигались они хоть и медленно, но именно туда, куда надо. И он не удивился, когда этот гнилой перепутанный лес вдруг раз, и кончился, и перед ними оказалось то самое озеро, которое видели они на карте. Даже не озеро, а круглая яма бывшего карьера, за годы заполнившаяся водой. Вода казалась черной, и такими же черными были три небольших одинаковых холма прямо за озерцом. На их вершинах не росло деревьев, лишь короткая плешивая поросль мелкого кустарника скрашивала остатки древней выработки.
Остановившись, Барни в очередной раз вытащил из кармана биопеленгатор, и тут же, толкнув Рэя в бок локтем, зашептал:
- Щиток, опускай скорее, они где-то тут. По-моему, нас засекли и окружают.
Миллер взглянул на экран, на нем были две ярко-красные точки, они с двух сторон приближались к их отметине, сжавшейся в единое бледное пятнышко. («метров тридцать до них»). Он посмотрел по сторонам, но ничего, в смысле никого не увидел.
- Щиток! - теперь уже закричал Барни, - вон они, стреляй!
Рэй смахнул себе на глаза со лба легкий щиток, и сразу увидел их, две четкие серые фигуры с яркими белыми пятнами на мордах и животах, здоровенные, два метра ростом точно, не меньше, они бежали к ним с двух сторон, бежали беззвучно и быстро, ему даже показалось, не бегут, летят.
Спина к спине, винтовки вскинуты, оптические прицелы наведены.
Барни выстрелил первым, негромкий щелчок пневматики.
Йети рухнул, «есть, попал!»
Рэй выстрелил, когда второй, более крупный йети, видимо, самец, был от него уже в восьми метрах, раньше боялся промахнуться. Щелчок, и с его стороны серая фигура упала, превратилась в бесформенную кучу.
Но не успели охотники опустить оружие, как эта куча стала оживать и вновь разворачиваться в великана с огромной головой и длинными руками.
Йети прыгнул.
***
Айыылэн почуяла их первой. Она всегда чуяла раньше, чем ее муж, и добычу, и этих мелких. Обычно на охоте она дожидалась, пока Кудукай тоже учует дичь и начнет гонку.
Но сейчас была не охота, сейчас была опасность, опасными были двое мелких, которые вышли из лесу рядом, совсем рядом с их домом. Они вышли сюда не случайно, они пришли сюда и принесли с собой страх.
Пока у Айыылэн не родился ребенок, ее сын, сын Кудукая, она ничего не боялась. Они были сильнее всех в своем лесу, а мелких они сюда не допускали, уводили их подальше от дома. Мелких всегда было легко учуять издалека.
Но не этих. Этих почему-то было совсем не видно, пока они не подошли к озеру.
Они с Кудукаем вышли из дома и, прикрыв вход широкой еловой лапой, разошлись, надо напасть на мелких с двух сторон, чтобы те не успели убежать.
Они никогда не убивали мелких, те были не разумны, шумны, пугливы, они напоминали больных детей, не способных общаться, не способных понимать сигналы, не умеющих видеть и слышать. Такие иногда рождались в их народе, редко, но такое случалось. Их жалели. Но они были обречены, разве можно выжить в лесу, если полагаешься только на глаза, уши и нос, если не можешь почуять врага или добычу издалека, услышать их эхо, не можешь подойти незаметно или быстро скрыться, исчезнуть.
Они никогда не убивали таких убогих, их убивал лес. Может и этих опасных мелких тоже не придется убивать, но поймать их просто необходимо.
Айыылэн и Кудукай двигались быстро, мелкие не могли их ни услышать, ни увидеть. Они умели быть незаметными, умели стоять прямо перед осторожным лесным хищником так, что тот не видел, не слышал и не чуял их.
Это всегда у них получалось.
Раньше, но не сейчас.
Мелкие увидели их, закричали и подняли палки.
Палки — это не страшно. Кудукай тоже умеет делать такие, палками удобно сбивать растущие высоко на деревьях вкусные плоды, а можно мерить глубину воды в болоте, чтобы не провалиться туда с головой. Палки полезны.
Но защититься палкой нельзя, мелкие ошиблись.
Тут что-то врезалось Айыылэн в грудь, ей показалось, что ее ужалил кто-то, может быть оса, и она упала. Почему она упала, Айыылэн не поняла, она хотела встать, но это оказалось невозможно, она сразу перестала чувствовать свое тело, руки, ноги, ничего не подчинялось ей, она только могла видеть, как бежит Кудукай.
А потом Кудакай тоже упал, но встал и прыгнул на этих странных, невозможных мелких, она услышала его, он собирался убить их.
Это было последнее, что она услышала, и последнее, что смогла увидеть, потом мир исчез...
***
- Стреляй! Стреляй! - Барни кричал и стрелял.
Щелчок за щелчком, выстрел за выстрелом.
Время растянулось эластичным бинтом, Рэй видел, как на него несется огромный монстр, оскаленная пасть, вытянутые вперед лапы, когти... И в это летящее тело, в заросшую темной шерстью грудь, в светлое пятно живота впиваются крохотные дротики с желтыми маячками на концах.
Кажется, он тоже стрелял...
А потом йети рухнул прямо им под ноги.
И уже не поднялся.
- Я все заряды в него всадил, - Барни отстегнул от винтовки пустой магазин, протянул его напарнику, - брось в рюкзак, давай перезарядимся на всякий случай.
Миллер снял со спины рюкзак, бросил в него два пустых магазина и достал два запасных полных. Потом оттуда же вытащил прочную мелкоячеистую сеть и шприц-тюбик, положил его в карман куртки. Тела йети были неподвижны, Барни снова посмотрел на экран пеленгатора:
- Смотри, Малыш, кажется, одного мы ухайдокали.
На экране оставалась только одна красная точка, она стала меньше и бледнее, а вторая исчезла. «Жалко, это мы со страху в него вдвоем пулять начали, но если бы не мы его, он бы нас точно достал». Рэй потыкал носком сапога в лежащую перед ним тушу.
- Давай, давай, мелкого пошли искать, а то еще Джил очухается, - Барни потянул его за рукав.
Они стали обходить озерцо, продвигаясь к отчетливо видимым при жидком безжизненном свете холмам.
Когда они подошли совсем близко к первому на их пути холму, биопеленгатор показал новый сигнал, еще одну красную точку. Теперь они включили фонарики, маленькие, но мощные, ими снабдил их Алекс.
Найти вход в пещеру, не смотря на свет фонарей и сигнал на экране, было не так просто. Он оказался прикрыт раскидистой еловой веткой, а сверху над ним нависал каменный козырек, укрывая неширокий проход плотной тенью. Барни первым полез внутрь, держа перед собой винтовку, фонарик он укрепил на маленьком кронштейне под ее стволом. Пещера оказалась просторной, с высоким «потолком», они ожидали, что там как в логове хищника будет вонять шерстью, падалью, протухшими костями, зверем, одним словом. Но там было на удивление чисто, и воздух был не более прокисшим и застоявшимся, чем в какой-нибудь деревенской избе. У самого входа стояло несколько длинных, явно обработанных палок, прислоненных к стене.
В дальнем конце настелены в несколько слоев шкуры, на шкурах лежал детеныш йети. Размером он был с годовалого ребенка, тело его было покрыто серой, серебристой даже, пожалуй, мягкой шерсткой. Он лежал на животе, опираясь на руки и подняв голову. Смотрел на подходивших к нему охотников.
- На детеныша орангутанга действительно похож, правда, Рэй?
- Скорее на Чуи.
- Ну, да, ты ж поклонник всяких там «Звездных путей».
- «Звездных войн».
Детеныш запищал. Рэй вытащил из кармана шприц-тюбик со снотворным, подошел к детенышу и сделал ему укол в шею. Глаза малыша закрылись, он уронил голову на лапы.
- Спит?
- Спит.
- Не помер?
Рэй просунул ладонь под подбородок детеныша, нащупал пульс:
- Спит.
Они запеленали детеныша в сеть. Из рюкзака была вытащена детская переноска-слинг, в нее упаковали маленького йети, и привязали Рэю за спину. Рюкзак же перешел к Такеру.
- Ты похож на африканку с младенцем. Собираешься в поле убирать ямс или что они там неизменно убирают?
- Ладно, на африканку, так на африканку. Сматываться давай.
Через два часа с небольшим они загрузились в свое такси, Алекс газанул, и, оставив после себя бензиновый выхлоп, машина понеслась к городу.
***
Когда мир вернулся, Айыылэн сразу почувствовала, что он изменился.
Кудукая в нем не было. Не было совсем, она больше не слышала его эхо.
Она попыталась встать, это было трудно, ее тело все еще оставалось чужим и неповоротливым. Поднявшись на четвереньки, она обнюхала землю. Мелкие оставили запах, это было хорошо, потому что их эхо было совсем слабым, его трудно было удерживать. Но самое страшное, что с ним смешивались сигналы ее ребенка, мелкие забрали его с собой.
Даже не обернувшись туда, где лежало тело Кудукая, Айыылэн пошла за мелкими. Конечно, она хотела броситься за ними, мчаться, что есть сил, быстро догнать, схватить, разорвать на части, забрать своего детеныша, но тело не хотело подчиняться ей, она едва ковыляла, опираясь на костяшки пальцев длинных рук. Очень медленно возвращалась способность управлять ногами, но так или иначе, она двигалась все более уверенно и, главное, все быстрее.
Но она опоздала.
Айыылэн вышла к дороге. Обычно они старались не приходить сюда. Это было место мелких, здесь все принадлежало им, здесь было много тех мертвых вещей, которые они умели делать. Мелкие умели делать только мертвые, вонючие вещи, и тут их было всегда много, вонь была нестерпимой.
Но сейчас был самый темный и самый глухой час этой короткой ночи, дорога была пуста. Запахи тех, за кем она следовала были достаточно сильными. И эхо теперь чувствовалось гораздо лучше. Они только что были здесь. Мелких стало трое, малыш по-прежнему был с ними, он спал, значит, с ним все было в порядке.
Собрав воедино весь образ из запахов и сигналов, оставленных этими ворами у дороги, Айыылэн побежала вдоль шоссе к городу.
***
- Все вещи оставьте в машине, а этого положите в сумку. Там у вас, Миллер, на заднем сиденье большая серая сумка, пустая, туда засуньте детеныша.
Они уже подъезжали к гостинице, Алекс отдавал последние указания.
«Почему я все время чувствую себя цирковой собачкой? Мы свою работу сделали, сделали хорошо, можно расслабиться. Почему не получается?
Потому что не могу понять, зачем мы с Барни вообще здесь, зачем нас позвали в этот балаган?
Что они без нас не справились бы? Ага, при таких прибамбасах и не справились бы.
А они нас наняли, оплату приличную пообещали, причем в самый раз, ни мало, ни много», - Рэй запихивал спящего детеныша в сумку, ерзал на заднем сиденье такси.
- Детеныша отнесете Полонски, он вас ждет.
«Ну вот это-то можно было и не говорить, сами бы догадались. А то можно подумать, поляк дрыхнет без задних ног, ни о чем не думая. Да и кто у нас главный командир, в конце концов, Полонски? Или, все-таки, Алекс? Или уже забить на это?»
Полонски действительно их ждал, ждал при полном параде, в костюме и при галстуке, правда, ворот рубашки был расстегнут, и галстук подраспущен. Он сидел в одном из кресел, нога на ногу, блик от люстры на дорогом начищенном ботинке.
«Это и ботинком не назовешь, это Туфли, причем именно так, с большой буквы. Крокодил или может носорог, экзот, в общем». Рэй поставил сумку с маленьким йети на кровать. «Сэр, рядовой Миллер докладывает: ваше приказание выполнено! Разрешите быть свободным?»
Поляк расстегнул сумку, вытащил оттуда детеныша, распутал сеть.
- Прекрасный экземпляр. Когда вы вкололи ему снотворное?
Рэй мысленно посчитал, путь от пещеры к машине, потом до города:
- Часа три.
- Хорошо. Значит следующий укол через час.
Барни присел в свободное кресло возле стола, скромно так, на уголок:
- Ну что, Юзеф, мы молодцы? Давайте, не стесняйтесь, хвалите нас.
- Прежде чем хвалить, я бы хотел выслушать, как все прошло. Расскажете?
- Да рассказывать-то особо нечего. Пришли на точку, тут на нас выскочили Джек и Джил, мы в них пульнули...
Барни на секунду замешкался, наверное, думал, рассказывать или нет, как, перепугавшись до смерти, влупили они все (ВСЕ!) заряды в беднягу Джека. Но ведь расход зарядов с нервно-паралитической заразой на лицо, если не сейчас от них, то чуть позже от Алекса их куратор все узнает.
- Ну в общем, девушка сразу рухнула, а этот... Ему хоть бы хны, вскочил и на нас кинулся...
Барни замолчал.
- Ну и ?..
- Ну и... мы с Малышом усрались со страху и давай в него палить, пока патроны не кончились. В общем, кончили мы его.
- Такер, передайте мне клетку, там под столом рядом с вами, будьте любезны. Ну кончили и кончили. Не важно.
Детеныша йети Полонски аккуратно, как заботливая мамаша, положил в большую металлическую клетку-переноску, нет скорее перевозку, с маленькими колесиками подо дном.
- Завтра в восемь ноль-ноль выезд. Встречаемся внизу в холле, Алекс нас отвезет в аэропорт. Окончательный расчет по возвращении. Спокойной ночи.
Поднявшись, Барни двинулся к дверям, Рэй за ним.
- Такер, пеленгатор верните.
С легким вздохом, Барни вытащил из кармана малюсенький приборчик, бросил его на кровать.
***
- Я спать, Малыш, а ты в бар?
- Да нет, пожалуй, я тоже спать.
Они расстались в коридоре, каждый ушел в свой номер.
Уже раздевшись, встряхнув джинсы, Рэй увидел, как из кармана выпал и покружившись, лег на ковер маленький бумажный клочок. «Марина, ее телефон. - Позвони. - Позвоню. А и правда, позвонить, что ли. Сколько там времени-то?» Он посмотрел на часы, около часа ночи. «А, попытка — не пытка». Он поднял бумажный мятый клочок, расправил и набрал номер. Гудки... Гудки... Он уже собирался повесить трубку.
- Алло?
-Алло, Марина? Это Рэй.
- А...
Что говорить дальше, он, честно говоря, не придумал и сейчас как-то подвис, замолчал.
- Чего хотел-то?
- Может приедешь ко мне?
Она засмеялась:
- Пойдем лучше погуляем.
- Так дождь же.
- Нет, это не дождь. У нас в городе это называется влажность 120 процентов. И у меня зонтик есть.
- Ну если зонтик, тогда ладно, где встретимся?
Выйти на улицу сейчас посреди мутно-прозрачной ночи, сеющей мелкие слезы дождя, показалось ему забавным. Прогуляться по пустым улицам с этой случайной девушкой, такой странно-противоречивой, рассыпающейся на образы, как картинка из разноцветных стекляшек в калейдоскопе.
Почему бы и нет.
- Ты же в Прибалтийской живешь? Выходи к заливу на набережную через полчаса. Я подъеду.
- О' key.
***
- Ну какая тебе разница, кто меня подвез, муж, брат, сват. Вот я с тобой! Как ночь нежна! Там где-то властвует луна... Нет, кажется, еще не властвует.
Рэй стоял один на абсолютно пустой набережной позади гостиницы. Фонтан, вокруг которого бегали днем дети, сейчас не работал. Рэй прошел мимо него и подошел к ступеням, что спускались прямо к воде залива. Услышал шум подъезжающей машины, обернулся. Это была темная легковушка, вся из кубов-углов, похожая на старый фиат. Машина остановилась прямо перед ним. Оттуда вылезла Марина, он сразу узнал ее. Хлопнула дверца, машина развернулась и уехала. Девушка подошла к Рэю:
- Привет, дорогой.
Не придумав ничего лучше, Рэй спросил, кто ее подвез, все-таки ночь давно на дворе, а приехала она не на такси. Она стояла перед ним, улыбаясь, на этот раз одетая в длинный ярко-оранжевый тренч, перетянутый кожаным широким ремнем с затейливой пряжкой. На голове намотан то ли платок, то ли тюрбан бирюзового цвета. «Яркая, как птица африканская, как ее, якана что ли».
- Ты яркая, как тропическая птица.
- Ага, - она сказала еще что-то по-русски.
Он не понял:
- Что?
- Я как... Не знаю, как совсем точно на английский перевести, у нас в сказках — огонь-птица или горячая птица, примерно так. Она вся горит-сверкает, но и жжется тоже, будь здоров. Кстати, зонтик я забыла. Но и дождь вроде перестал.
Двинулись вдоль черной спокойной воды. Она едва плескала, облизывая камни набережной. Справа тянулись серые дома, окна в них были темными. Где-то чуть впереди из-за их крыш поднималось призрачное зарево света, золотым размытым куполом уходя в небо.
- Что это там светится?
- Там новая общага универа. Она никогда не спит. Сейчас дойдем, сам увидишь.
И действительно, пройдя метров триста, они вышли к огромному пустырю. Влево пустырь переходил в замусоренный строительными остатками песочный пляж, а справа высились е корпуса, явно новые, современные с огромными панорамными окнами, глядящими через спящий залив. Окна светились, одни меньше, другие больше. Но жизнь за ними явно не прекращалась и сейчас.
- Дальше не пройдем, ноги на этой помойке переломаем. Надо на улицу выйти.
Они свернули вправо, обошли корпуса общежития и пошли дальше под едва шелестящими молодыми деревьями.
Неожиданно для себя Рэй начал выкладывать Марине всякие случаи из своей жизни, их с Барни приключения. Но рассказывал все же осторожно, не выходя из навязанного образа киношника, вместо «ловили» говорил «снимали», вроде как ловили другие, а они снимали.
- Представляешь один мужик богатый решил для своего зоопарка личного купить чупакабру.
- Кого?
- Ну, чупакабру... Неведомый науке зверь, хищник. Еще фильм такой был, не помню название, «Не хочу верить» или «Верю — не верю», как-то так, ты не могла его видеть. Там агенты ФБР, парочка, по Латинской Америке бегают, ловят чупакабру.
- Поймали?
- Да. То есть, в кино - нет, не поймали, а на самом деле - поймали, только в Пуэрто-Рико. А мы потом передачу делали. Так вот, на юге Пуэрто-Рико есть место одно, Кабо Рохо называется, и там ферма "Матильда". Хозяйка среди прочего сельхознабора держит коз, их там все держат, холмы, трава, козы сами гуляют круглый год, привяжи к ноге веревочку, она и пасется. И стала хозяйка фермы жаловаться, что у нее козы пропадают. То одна, то другая. Только веревочки к колышку привязанные остаются и пятна крови.
Продолжение завтра или полный текст на сайте Игры со словами и смыслами: