Мотоцикл клацает стынущим мотором, темнота смешалась с чаем тишины. Сам остановился я, слушая, как скоро, отголоски совести станут мне слышны. . Вот стою и думаю, правильно ли сделал? Что-то сильно колет, съёжившись внутри, чуть оживши, замерло, как в лесу горелом, лишь былого пламени тлеют фонари. . Тени одиночества рядом ожидают, как за горизонтом скроются огни и канистра топлива булькает пустая. Где и чем заправиться, в завтрашние дни? . На часах со стрелками беспрестанным тиком щёлкают остатки дат календаря, свет заката алого монотонным бликом болью разгорается, что остался зря. . Не догнать ушедшее по дороге скользкой, реки, как и время, вспять не побегут. Видно, непутёвому остаётся только табориться затемно, прозябая тут...
Мотоцикл клацает
стынущим мотором,
темнота смешалась
с чаем тишины.
Сам остановился я,
слушая, как скоро,
отголоски совести
станут мне слышны.
.
Вот стою и думаю,
правильно ли сделал?
Что-то сильно колет,
съёжившись внутри,
чуть оживши, замерло,
как в лесу горелом,
лишь былого пламени
тлеют фонари.
.
Тени одиночества
рядом ожидают,
как за горизонтом
скроются огни
и канистра топлива
булькает пустая.
Где и чем заправиться,
в завтрашние дни?
.
На часах со стрелками
беспрестанным тиком
щёлкают остатки
дат календаря,
свет заката алого
монотонным бликом
болью разгорается,
что остался зря.
.
Не догнать ушедшее
по дороге скользкой,
реки, как и время,
вспять не побегут.
Видно, непутёвому
остаётся только
табориться затемно,
прозябая тут...