Как известно, в России очень много природы, не менее трёх четвертей территории страны - это одна сплошная природа, можно сказать.
И россияне в целом привыкли к природе и в основном не против иногда с ней сливаться - на шашлыках, на рыбалке и охоте, а любители более тонких удовольствий предпочитают прогулки или даже целые многодневные походы.
Но у нас это традиционно происходит неофициально: тропинки в лесу образуются сами, сколько-нибудь внятная навигация и путеводители по природным объектам крайне редки, а особо охраняемые природные территории очень неохотно пускают посетителей.
В принципе, это характерно для всего постсоветского пространства, кроме Прибалтики и (в меньшей степени) Белоруссии, где не очень подготовленному, не обладающему специальными навыками и специальной одеждой человеку гораздо проще соприкоснуться с настоящей природой и даже кое-что узнать о ней.
В Белоруссии это ещё и совсем недорого, и как-то очень по-домашнему, никакой инфраструктуры кроме необходимой.
Беловежская Пуща - пожалуй, самая известная природная достопримечательность Белоруссии, и совместная с Польшей (причём именно в Польше осталась основная часть заповедника при окончательном разделе Пущи после Второй Мировой), что порождает такие странные для нашей страны явления, как "международный велосипедный маршрут".
От главного белорусского входа в заповедник, находящегося на северной окраине посёлка с очаровательным названием "Каменюки" начинаются несколько пешеходных и несколько велосипедных маршрутов, включая тот что в Польшу.
За 1 белорусский рубль (примерно 30 российских) можно пройти любой из этих маршрутов. Впрочем, билеты у меня никто не проверял, что несомненно усиливает "ощущение Европы".
Близилась середина октября, но погода, казалось, была уверена что ещё сентябрь, и это было лучшее сочетание - +20 градусов в тени и золотая листва.
Беловежская Пуща - лес смешанный, сосновый, еловый, мелко- и широколиственный, но с неожиданными южными чертами.
Так, на краю большой поляны, между двумя старыми соснами я увидел ещё более старое тисовое дерево.
В какой-то момент тропа всё же кончилась, и я побрёл просто "по абрису", по направлению к международной велодорожке, до которой было километра два по прямой.
Лес был разнообразен: тёмные еловые, светлые сосновые и лиственные участки постоянно сменяли друг друга, нередко попадались и поляны.
Некоторые поляны были подозрительно похожи на брошенные пастбища, попадались вышки для кабаньей охоты, изгороди и пустые кормушки.
Я решил, что это кормушки для зубров, и даже постоял немного у одной из них, но ни один зубр ко мне так и не вышел - и немудрено, кормушки-то были пустые.
Впрочем, это отчасти было компенсировано зубрами в вольерах, которых я увидел на обратном пути, уже у выхода. И не только зубрами - ещё волками и медведями.
Вольеры такие большие, что другого края не видно, и легко себе представить, что эти звери просто так как-то вышли к людям, прямо к специально построенному для этой цели забору.
А вот местный Музей природы как-то не очень, он уровня районного центра, а не главного заповедника страны.
Меня приятно удивило, как много в Пуще иностранных туристов, в том числе приехавших по той самой международной велодорожке. У входа встретил я и китайца (без других китайцев, что не так уж часто бывает) - впервые после Чески-Крумлова, где я был дней за десять до Беловежской Пущи.
Китаец не сразу распознал в моём китайском свой родной язык, но как только распознал - очень воодушевился и подвёз меня до объездной Каменца.
Оставшегося часа светового дня мне не хватило, чтобы по местным дорогам окраинами Пущи добраться до райцентра Пружаны, и я заночевал в лесу где-то на полпути.