Жертвы седого Каспия (Глава 3)
В посёлке, помимо законного сына, у Германа от любовницы подрастала дочь Александра. Ребёнка он признал и очень любил, хотя развестись с женой и жениться на матери девочки даже не помышлял.
Да и самой Лидии то было без надобности. Всесильный любовник снабжал её всем необходимым и сверх того. Хотя он был тот ещё скупердяй, но для любимой дочки не жалел ничего.
В разгар лета, Лидия напросилась покататься на моторной лодке. Герман как раз был свободен от своих многочисленных дел и поддался на уговоры. С собой они взяли и пятилетнюю Сашеньку.
Когда все трое только садились в моторку, взгляд Германа выхватил одиноко стоящую женскую фигуру на скале, то была Валентина, он сразу же узнал её. Она смотрела в их сторону и ему на мгновение стало жутко.
Он повёз своих девчонок на острова, там на скалах развёл костёр под импровизированным мангалом и занялся шашлыком из осетрины, замаринованным ещё с вечера. Пикник проходил на славу, море было тёплым и спокойным.
Герман и Лидия поочерёдно присматривали за дочерью и ныряли со скалы в открытое море, а Сашеньке в единоличное пользование был предоставлен мелководный котлован. Девочка копошилась в песке с ведёрком и лопаткой, сопела, строя башенку и выглядела довольной.
Впервые за долгое время Герман наконец почувствовал себя счастливым, он решил, что нужно почаще выбираться со своими девчонками, а то совсем заработался. Уже и артель сбил из числа рыбаков, да всё не доверял им, уверен был, что обманут.
Ему бы надсмотрщика найти, чтобы был верным, как пёс цепной и служил верой и правдою, не давая спуску никому. Да где же такого найдёшь? Сыну только 10 исполнится, только неженкой растёт пацан, всего боится.
Не о таком наследнике он мечтал. Жена Ленка всё только собой занимается, знай одно, тряпки меняет, да морду лица рисует. И всё только требует дай, дай. Тёща Германа всю свою сознательную жизнь проработала в торговле и баловала дочь сызмальства.
Когда они с Ленкой снюхались, Герман сразу же её обрюхатил, не то никогда бы Маргарита Петровна не отдала бы за него дочь добровольно. Это сейчас она курлычет на все лады зять, да зять, особенно с тех пор как с приходом новой власти работы своей блатной лишилась.
А раньше всё фыркала, носом воротила, негоже мол лилиям прясть. Теперь зато довольна, что дочь удачно пристроена и ей кое-что перепадает. Да не кое-что, а немало. Герман подозревал, что Ленка всё тащит в дом тёщи мешками.
Теперь та задумала переезд в Россию, припасть к истокам видишь ли ей приспичило. Какие к бесу истоки, если родилась Маргарита Петровна в посёлке? Отец полицаем был в войну, оттого и сослали его сюда со всем семейством. Маргарита Петровна и родилась здесь.
Потом уже дочь полицая Ритка стала уважаемой в посёлке матроной, сразу же, как только заделалась заведующей ОРСа. А теперь вдруг, видишь ли Родина-мать позвала. Хотя раньше Родина её была там, где бабки.
Это Лида совсем другая, довольствуется малым, видать до сих пор никак поверить не может, что из нищеты выбралась, в общем, такая же голытьба, как и сам Герман.
Вот на ком ему надо было жениться, да только вряд ли бы с ней он добился нынешних высот. Так и не вылез бы из бедности, как и его родители и возможно тоже не просыхал бы теперь от беспробудного пьянства.
Сидя рядом с Лидией, Герман размышлял о далёком прошлом, которого стыдился. Он вспоминал, как детстве ходил в обносках и от него дурно пахло, потому что страдал энурезом из-за побоев пьяного отца.
Как бывало сбегал из дома и ночевал у сердобольных соседей, у которых своих было двое. Вырос Герман и отплатил этим соседям за добро, убив их сыновей. Рано или поздно, но добро всегда наказуемо.
Настроение мужчины резко испортилось, он не любил это раскаяние, которое приходило внезапно. Он был уверен, что правильно тогда поступил, наказав предательство. Нельзя было давать близнецам спуску.
Словно в такт его тревожным мыслям, море вдруг вспенилось и забурлило. Воды Каспия стали накатываться на берег огромными волнами, предвещая сильнейшую бурю и шторм.
Резкая перемена погоды была нормальной для этих мест, Герман всегда угадывал быть ли шторму, а тут дал маху, видимо стареет. Лида быстро одела девочку и та тихо сидела возле костра, пока её родители спешно собирали вещи и носили их со скалы вниз, к стоящей на приколе лодке.
Герман как раз возвращался за очередной поклажей, когда увидел, что одетая дочь подошла прямо к краю скалы. Девочка росла смелой и бесстрашной и абсолютно ничего не боялась.
Для отца этот неоспоримый факт всегда был поводом для гордости. Саша заворожённо смотрела вниз со скалы, ничуть не боясь разбушевавшейся стихии. Предчувствуя недоброе, Герман ускорил бег, когда огромная волна поднялась над скалой и зависнув над Сашенькой, смыла её со скалы.
Над скалами послышался отчаянный крик Лидии, как будто чайка издаёт свой предсмертный стон. Время будто остановилось, отец видел всё своими глазами, словно в замедленной съёмке.
Всё это время он непрерывно бежал к дочери, но почему-то ни на йоту не приблизился к ней. Ни секунды не раздумывая, Герман бросился в море вниз со скалы следом за дочерью, в надежде спасти её.
Он беспрерывно нырял и нырял в глубину, пытаясь найти и вытащить ребёнка, но огромные волны относили его всё дальше и дальше, забирая у развенчанного вмиг повелителя морской стихии, последние силы.
Тем временем, по берегу бродила отчаявшаяся мать, которая рвала на себе волосы и кричала раненой белугой, совсем так же, как те огромные рыбины, которых забивали поселковые рыбаки, под предводительством самого Германа.
Обезумевшее море успокоилось внезапно, так же, как начался шторм, будто Каспий принял свою жертву и больше не было причины для его гнева. Герману вскоре удалось вытащить из воды бездыханное тело ребёнка.
Они возвращались в посёлок на моторке втроём, родители и их погибшая дочь. Лидия словно сошла с ума, она, не желая признавать очевидного, гладила малышку по волосам и приговаривала:
- Теперь всё будет хорошо, моя девочка, папа тебя спас. Ты пока спи, принцесса, отдыхай. Сейчас вернёмся домой, мама купит тебе мороженое и вообще купит всё, что ты захочешь.
Обезумевший от горя, Герман правил лодкой и не смотрел в сторону дочери, которой всегда так гордился. И вот нет больше его Сашеньки, седой Каспий прогневался на него и забрал её, как будто мало ему было тех жертв, на которые он шёл, пытаясь умаслить неукротимую стихию.
А потом Германа вдруг пронзило, ведь именно сегодня, аккурат в этот день, ровно три года, как он свёл счёты с братьями Агрофениными. Он внутренне похолодел и понял, что смерть дочери вовсе не случайна, прослеживается чёткая взаимосвязь с годовщиной смерти близнецов.
Выходит таким способом его наказал Господь Бог или потусторонние силы? Не зря Валентина смотрела на них со скалы, до последнего провожая взглядом моторную лодку своего врага. Почему за ошибки родителей расплачиваются ни в чём неповинные дети? Нет ответа.
Предыдущая глава
Начало
