"Жили бабушка и дедушка на Лесной улице, в деревянном доме. Естественно, без удобств. Мыться ходили в баню. Иногда, для разнообразия, бегали зимой в теплый клозет на Белорусском вокзале". Рассказывает читательница канала "Московские истории" Надежда Васильева.
Мой дедушка, Мартынов Николай Степанович, родился в 1914 году в Москве, на Лесной улице, на окраине Москвы, в старом деревянном доме. Он был младшим ребёнком в семье. У него было две сестры - Мария и Надежда. По рассказам родных, я знаю, что его отец, мой прадед, был вожатым трамвая, а мать (моя прабабушка) ключницей у каких-то князей. Семья была очень верующей. У дедушки был прекрасный голос. Его, до войны ещё, приглашали в хор Большого театра. Дедушка и его сёстры с детства пели в церковном хоре. Крестным моего деда был епископ Тихон, в 1917 году ставший патриархом.
В начале 1925 года началась разработка «шпионской организации церковников», которую, по замыслу следствия, возглавлял патриарх Тихон; 21 марта патриарх был допрошен на Лубянке. 19 июня 1925 года Особое совещание при коллегии ОГПУ постановило прекратить и сдать в архив дело в виду смерти подследственного.
Когда дедушка начал встречаться с бабушкой и позже, когда они уже обвенчались, он каждую неделю водил её в Третьяковскую галерею. Как правило, каждый поход ограничивался посещением только одного зала — такой подробной была экскурсия. Со временем бабушка стала замечать, что к ним стали присоединяться и другие посетители, желавшие послушать «экскурсовода».
Бабушка родилась и выросла в Большом Козихинском переулке. В детстве она любила кататься на коньках на Патриарших прудах. Позже с подружками баловались: назначали сразу нескольким кавалерам свидания на Белорусском вокзале, около моста, а сами с моста наблюдали, как те их ждут внизу. Правда, как-то один из молодых людей бежал на рандеву как раз через мост и засек их за этим занятием. Пришлось идти на свидание.
После того, как бабушка и дедушка обвенчались в Елоховском соборе, они стали жить на Лесной, в том самом деревянном доме. Естественно, без удобств. Мыться ходили в баню. Иногда, для разнообразия, бегали зимой в теплый клозет на Белорусском вокзале. В 1960-х началось великое переселение.
Их дом снесли, и бабушка с дедушкой, мамой и папой получили квартиру на Планетной улице. А сёстры деда, старые девы, переехали в Коньково. Почти одновременно и бабушкиных родителей переселили из Большого Козихинского в район Речного вокзала, на Беломорскую улицу. А потом бабушка по маминой линии овдовела, и было принято решение съехаться. Двушку на Планетной и однушку на Беломорской поменяли на трехкомнатную квартиру на пересечении Ленинградского и Волоколамского шоссе, за Гидропроектом. Родители до сих пор там живут.
А я после замужества переехала к мужу, на Скаковую улицу, из окон моей квартиры виден Белорусский вокзал. Когда-то мой дед родился около Белорусского, теперь мой сын. Не отпускает нас этот район.
Еще о семье Надежды Васильевой: Малый Кисловский: "Когда ехали из дома в Петровский парк, говорили - пойдем в Подмосковье!"