Эйнштейн, безусловно, гений и один из самых известных физиков мира.
Но по мнению американского исследователя, профессора Северо-Восточного университета Альберта-Ласло Барабаши, всемирная известность к Эйнштейну пришла после одного достаточно случайного события.
“Несмотря на очевидную гениальность Эйнштейна, его успех не был предопределен. На самом деле своим признанием он обязан множеству случайных факторов, имеющих мало общего с его непосредственным вкладом в науку”. Альберт-Ласло Барабаши
Слава к нему пришла в один весенний день, когда он впервые прибыл в Соединенные Штаты Америки.
До приезда в США он был физиком, которого знали только другие физики, небольшой околонаучный круг и активные деятели еврейской диаспоры в Европе.
Через несколько дней о нем написали в самых популярных американских изданиях, а через неделю - информация о гениальной физике появилась и в ряде европейских газет.
Почему? Что произошло в первые дни пребывания Эйнштейна в США?
Дело в том, Эйнштейн прибыл в США не один, а в составе крупной еврейской делегации, возглавляемой президентом Всемирной сионистской организации Хаимом Вейцманом. Он вообще приехал туда не в качестве ученого, а как один из членов делегации Вейцмана.
Вейцман со свитой приехал в Нью-Йорк, чтобы убедить США поддержать создание еврейского государства на землях, принадлежавших тогда Палестине.
В США у этой идеи было много сторонников. В первую очередь, среди проживавших там евреев.
Когда репортер “The Washington Post”, которому редактор поручил взять интервью у Эйнштейна, прибыл в нью-йоркский порт Ист-Ривер, он был удивлен многочисленной толпой встречающих. По некоторым данным, в тот день в порту было около 20 000 человек. И все они встречали пароход, на котором прибыл Эйнштейн.
Эти люди вышли по призыву местных еврейских общин, имевших очень большое влияние в этой среде. Помимо них, делегацию встречал мэр Нью-Йорка, который должен был вручить Вейцману ключи от города - это большое событие и его никак не могли пропустить нью-йоркские евреи. Особенно в те годы, когда в США набирали оборот антисемитские настроения.
Люди чествовали героя сионизма, потому что сионизм объединял и заботил их всех. И они, в своей основной массе, ничего не знали ни об Эйнштейне, ни о созданной им теории относительности. Он был лишь одним из членов делегации, сопровождающей лидера мирового сионизма.
Однако репортер счел, что вся эта толпа встречала Эйнштейна. И уже на следующий день на первой полосе “The Washington Post” вышла статья с кричащим заголовком «Несколько тысяч человек собрались сегодня на пристани, чтобы встретить профессора Альберта Эйнштейна, знаменитого ученого и автора теории относительности».
Затем была передовица в “The New York Times”, в других газетах, и через некоторое время имя Эйнштейна стало известно всей читающей публике по обе стороны океана.
“До приезда в Нью-Йорк Эйнштейн был физиком. Его имя фигурировало только в новостях о теории относительности и научных прорывах. На следующий день после нашумевшей встречи парохода Эйнштейн попал на первые полосы всех газет”. Альберт-Ласло Барабаши
Мир узнал Альберта Эйнштейна благодаря цепочке случайных событий.
Исследователи пришли к такому мнению, в том числе, и после изучения еврейских газет того времени. Газеты осветили тот памятный для еврейской общины день как важную веху в развитии сионизма. Про Эйнштейна они не упомянули. Лишь в одной из газет его имя указали в числе лиц, сопровождавших Вейцмана.
Конечно, оговариваются исследователи, теория относительности - это величайшее научное открытие, а его создатель - гениальный ученый и интересный человек. Эйнштейна любили газетчики, часто и с удовольствием цитировавшие его ставшие потом знаменитыми высказывания.
Он не был ученым снобом, подобно большинству своих коллег. Люди воспринимали его как мечтателя, экстраординарного физика, остроумного и эксцентричного собеседника. Он был харизматичным и популярным.
В итоге он стал ученым, которого повсюду встречали как кинозвезду.
“Слава Эйнштейна, с которой не сравниться славе никакого другого ученого в истории, была случайностью, никак не связанной с его научной работой. Он просто оказался на нужном пароходе в нужное время”. Альберт-Ласло Барабаши