Роман «Мать звезды» глава 23
Жизнь — штука интересная. Судьба ведёт тебя за руку, если видишь её подсказки и следуешь им. Зинаида чувствовала, что ей нужно молиться, и молилась о здравии мужа: мысленно при людях и вслух дома.
Случилось чудо: к Петру Васильевичу вернулось сознание. То ли Бог помог, то ли судьба смилостивилась — попробуй, пойми, но Пётр Васильевич на радость родным и близким, хоть и медленно, но шёл на поправку.
Из реанимации его перевели в обычную палату. Жене разрешили быть возле мужа, чтобы ухаживать за ним
— Петруша, ох и напугал ты меня… — Зинаида тяжело вздохнула, а потом улыбнулась мужу.
— Я сам, Зинуль, думал, что уж отжил своё. А нет, видать ещё поживу.
— Конечно, поживёшь! Ты только выздоравливай скорей. Нам ещё внуков с тобой нянчить. Костя из армии придёт, женится. Глазом моргнуть не успеем, а мы с тобой уж дед и бабка. Дети растут — мы стареем. Настёна за тебя вся испереживалась, как только домой приду — сразу: «Как там папка?» Сегодня обрадую: папка на поправку пошёл!
— Да пока что лежмя лежу. Сказали, через неделю будем ходить пробовать с лечащим врачом.
— И лежи столько, сколько нужно. На работу не просись — успеешь ещё, наработаешься. — предостерегла его жена.
— Как скажешь, Зин. Лежать конечно можно, но в утку вот ходить стыдно. — смущаясь признался Пётр Васильевич жене. — Не думал не гадал, что в мои-то годы под себя ходить буду. — с горечью произнёс он.
— Ну, так чего стыдится-то? Дело-то житейское! Сходишь, уберу. На то я и жена, чтобы за мужем своим ухаживать.
— Ты прости меня, Зин! Прости… Натворил я бед и себе и тебе. Другая давно бы бросила, а ты утки за мной убирать готова. — с трудом произнёс Пётр Васильевич, глаза его заблестели от слёз, которые он, пытаясь скрыть, украдкой вытер уголком пододеяльника. В голове его звучали слова, сказанные Татьяной: «А мне восемнадцать. Не хочу я смолоду свою жизнь губить. У вас вон вся спина в осколках: тут болит, там болит. А мне при вас сиделкой быть прикажете?» Мысленно он решил: «Нет, такая за мной утку точно бы убирать не стала. Стерва она и есть стерва…»
Зинаида смотрела на мужа с любовью, но совесть грызла её как собака кость: «Он-то мне признался, а вот я-то ему нет… И сказать не решусь, потому что правда его добьёт. Уж сто раз покаялась, что в этот проклятый санаторий поехала. Соблазнилась, не устояла. Думала, с меня не убудет. Захотелось запретный плод съесть, вот и съела. Только плод-то этот теперь у меня поперёк горла застрял, и забыться не даёт. Батюшке в церкви покаялась, а легче не стало. Разве бы я смогла его простить, если бы сама ему не изменила. А он и не ведает о цене моего прощения»
© 14.05.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение 24 Сама нагуляла — сама и выкручивайся как хошь
Предыдущая 22 Две женщины — один мужчина
Начало 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!