"... Сорви былиночку ..." - что - то там еще такое: "Я - дома, ты - в гостях ..." - классическая надпись на надгробии у входа.
Ее все читают. Подозреваю, мертвым потом по барабану становится наша жизнь со всей нашей возней - грызней. Хотя, конечно, приходят оттуда души, будто из - за кордона, тайными тропами, посмотреть ночью на присных, оставшихся здесь, особливо матери. Постоять над плечом, посмотреть в лицо, а, может и помочь чем. Но, все равно, по угасающей ... По большому счету мы и сами, считай, неосязаемы, не отличаемся ничем от умерших. Над нами Космос и внутри нас продолжается все тот же Космос. Какие - то эфемерные, распадающиеся как пар оболочки остаются, интересные только нам самим. А, с другой стороны, это и есть Царствие Небесное, где нет мертвых, все живы. И "небесные те селения", где упокоевает Господь души ушедших отсюда, уже здесь начинаются. Разве что, в каких - то иных проекциях ...
Вечно ноги мимо несут. Был там внутри лет 20 назад. Там много интересных могилок. Есть надгробие одного офицера, который задремал на дежурстве в Зимнем дворце, завернувшись в шинель,(как тут себя не вспомнить, прости Господи - грешил частенько, спал на службе и на посту и на боевых дежурствах в радиосети, подложив под голову телефоны), - не спалось Императору, пошел, может быть, по нужде, и застал нашего героя за таким продолжением службы. Тот вскинулся спросонок, увидел царя и помер.
У дальней кирпичной стены - ограды, есть ряд могил под толстыми купеческими плитами, от которых так и веет жаром той ночи, жаром тех простыней и перин ...
Абажур, жалкая фарфоровая чашечка с теплым клюквенным морсом на столике,
когда человек,
"Преставися, в два часа ночи, генваря, пятнадцатого дня, этого, тысяча восемь сот пятнадцатого года".