Весьма интересная картина кисти неизвестного итальянского мастера. Героические итальянские моряки с торпедного катера "топят" русский крейсер "Красный Крым". Благодарность за присланную картинку- постоянному читателю Максиму Задохину.
Только, как мы знаем,"Красный Крым" за всю свою успешную боевую службу никаких повреждений от итальянских торпедных катеров не получал.
На картине увековечено совершенно другое.
После трагического падения Севастополя в начале июля 1942 года ситуация на Черном море кардинально изменилась. Фашисты начали перегруппировку войск и флота на восток Крымского полуострова, они готовились форсировать Керченский пролив.
Операцию назвали «Регата». В июле 1942 года немцы собрали в захваченном Крыму около 30 быстроходных десантных барж (БДБ). Прикрывать их должны были 9 итальянских торпедных катеров (в том числе 5 малых типа MTSM), 6 итальянских сверхмалых подводных лодок, а также 1-я флотилия немецких торпедных катеров.
Еще весной 1942 года германское командование простимулировало итальянских союзников к более активному участию в "крестовом походе против большевизма". Воевавший с августа 1941 года на юге СССР итальянский экспедиционный корпус из трех дивизий получил пополнение в 5 дивизий и в июле 1942 года был развернут в 8-ю армию. Впечатленные успехами младшего союзника в области легких сил флота, немцы заказали себе и военно-морскую подмогу из солнечной Италии. В июле 1942 года на Ладожском озере совместно с немцами и финнами начала действовать 12-я флотилия МАС, а на Черном море появились сверхмалые подлодки и торпедные катера, которыми так славились итальянцы.
“В отношении легких торпедных боевых единиц, как подводных, так и надводных, Реджиа Марина превосходит все, что мы имеем” (Редер).
В качестве баз для подготовки высадки на Тамани немцы выбрали Феодосию и Двуякорную бухту (мыс Киик-Атлама), где начали концентрироваться плавсредства и создаваться необходимые склады и инфраструктура. Советская воздушная и флотская разведка зафиксировали перевозку плавсредств по железной дороге и проведение немцами в бухте учений по высадке с катеров. Для операции было выделено 23 БДБ.
С другой стороны, без Севастополя Черноморский флот оказался более свободным, конвои в осажденный город больше не требовались, корабли освободились от ежедневных изматывающих рейсов, погрузок и разгрузок.
Командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С. Октябрьский вечером 27 июля приказал командующему эскадрой вице-адмиралу Л.А. Владимирскому уничтожить приготовленные противником плавсредства прямо в базах. Одновременно командующий Северо-Кавказским фронтом маршал Буденный отдал приказ авиации провести массированные налеты на порты и транспортные узлы Крыма для предотвращения десанта на Тамань.
Вечером 30 июля из Новороссийска вышли базовые тральщики «Мина» и «Защитник» (тип "Фугас") с двумя сторожевыми катерами в охранении. Подводная лодка М-62 получила указание по ночам подсвечивать место сбора в пяти милях южнее мыса Чауда белым огнем, как маяк. Первоначально назначенные в операцию сторожевые корабли «Шторм» и «Шквал» использовать не смогли, так как «Шторм» был на сопровождении грузов, а «Шквал» был в Туапсе.
В полночь тральщики были на месте и обстреляли порт Феодосии с 52-56 кбт из 100-мм орудий. Израсходовано было 150 снарядов, зафиксировано было два пожара. Ответный огонь немецкой артиллерии оказался бесполезен. Около 8-00 тральщики вернулись на базу.
Для действий на коммуникациях были отправлены оба два мореходных торпедных катера ЧФ Д-3 и СМ-3. Они вышли вечером 31 июля. На катера были установлены направляющие для 20 реактивных снарядов, также они несли две торпеды. Для их поддержки было выделено еще два быстроходных, но немореходных катера Г-5.
Катера атаковали на рассвете, около 5 часов утра. Было израсходовано три торпеды и десять реактивных снарядов. Катерники отчитались о потоплении двух барж. Подтверждено же было уничтожение только одной-F-334, в которую попала выскочившая из воды "глиссирующая" торпеда. Иначе она тоже прошла бы под судном.
Для достижения более убедительного результата Военный совет флота решил использовать крупные артиллерийские корабли. Крейсер «Молотов» и лидер «Харьков» должны были в ночь со 2 на 3 августа обстрелять соответственно порт Феодосии и бухту Двуякорную и уничтожить собранные немцами десантные суда. Командовал парадом командир бригады крейсеров капитан 1 ранга Н.Е. Басистый.
Предполагалось за 15 минут крейсеру израсходовать 180, а лидеру 100 снарядов главного калибра. После быстрого огневого налета, крейсер под прикрытием лидера на полном ходу должен был вернуться на базу в Поти. Ставка была на внезапность и быстроту.
Но...только на бумаге. В 17-38 ( по др. данным 17-12) крейсер и лидер покинули Туапсе в сопровождении четырех торпедных катеров и авиаприкрытия. Немецкий самолет- разведчик «Хейнкель-111» обнаружил корабли в 17-59 и следил за ними вплоть до темноты. Попытки Басистого запутать немца и изобразить ложный поворот к западу, на Новороссийск, не удались.
«Во второй половине дня 2 августа дальняя разведка обнаружила в 20 милях на запад-северо-запад от Туапсе двигавшуюся на большой скорости курсом на запад колонну из крейсера, эсминца и четырёх эскортных судов. Судя по сообщениям, постепенно поступавшим от воздушной разведки, соединение двигалось на север или на северо-запад и в 19:45 находилось в 30 милях к югу от Анапы. Судя по фотографиям, наиболее крупными кораблями являлись тяжёлый крейсер класса „Киров” и лидер флотилии „Харьков”. Начиная с 22:45 бомбардировщики-торпедоносцы следовали за соединением противника, позиция которого в 23:51 отмечалась в 10 милях к юго-западу от мыса Опук, с курсом 20°».
В 20-30 разведчик улетел (с радаров исчез около 21-00) и корабли 28 узловым ходом пошли к Феодосии.
Немцы, наоборот, решили, что в море вышло две группы надводных кораблей. И приняли меры. Единственная на юге эскадрилья торпедоносцев была приведена в боевую готовность, была ускорена первая часть операции "Регата"- переход первых восьми БДБ (MFP-128, MFP-133, MFP-135, MFP-139, MFP-143, MFP-335, MFP-336 и MFP-341) 5-й десантной флотилии (запланировано было 10, но одну при налете потопили в бухте Двуякорной наши торпедные катера, вторая повредила винт) в Азовское море. Баржи покинули Двуякорную бухту в 18-30. Их охраняли 6 немецких «раумботов» 3-й флотилии (R-36, R-163, R-165, R-166, R-35 и R-37). В дальнем прикрытии были развернуты 4 немецких торпедных катера 1-й флотилии (S-72, S-27, S-28 и S-102)и 3 итальянских торпедных катера 19-й эскадры 4-й флотилии (MAS-573, MAS-568 и MAS-569).
«С 22:45 часть наших торпедоносцев следила за русским соединением, которое в 23:51 находилось в 10 морских милях к юго-юго-западу от мыса Опук и шло курсом 20°. В 00:03 [то есть в 01:03 по Москве] один из пилотов в 22 морских милях к югу от Феодосии отметил артиллерийскую стрельбу».
Три итальянских торпедных катера из Ялты к ночи находились уже в районе Феодосии. Около 22 часов на флагманском катере 19-й эскадрильи MAS-573 (капитан-лейтенант Курцио Кастаньяччи) забарахлил один из моторов, и он остался в глубине Феодосийского залива. MAS-568 (лейтенант Эмилио Леньяни) и MAS-569 (лейтенант Карло Феррари) развернулись между мысом Чауда и мысом Киик-Атлама (в 40 милях от Феодосии и примерно в 10 милях друг от друга). С 23-15 вышла полная луна, обеспечив хороший обзор горизонта на востоке.
Вторая проблема проявилась на исходной позиции. Лодки М-62 с ее маяковыми сигналами найти не удалось, в итоге ориентировались только по очертаниям берега. Около полуночи удалось опознать очертания мысов Меганом, Киик-Атлама и вершину горы Кара-Даг, что было несколько западнее запланированного места. В 0-20 корабли двинулись на восток, а офицеры занялись пересчетом данных для стрельбы.
В 0-53 проявился третий незапланированный фактор- по курсу крейсера были обнаружены торпедные катера MAS-568 и MAS-573. По катеру (скорее всего это был MAS-568) был открыт огонь и тот отвернул на восток. Но резкий поворот вправо на всякий случай пришлось сделать и крейсеру. В таблицы для стрельбы снова понадобилось вносить уточнения.
В 0-58 советские корабли обстреляла немецкая батарея, что обидно-из трех советских же трофейных 130 мм. С нее отмечено семь полных залпов, причем легших близко от крейсера, немцы для использовали радар.
«Харьков» в 0-59 открыл огонь по причалам Двуякорной бухты. Расход снарядов за 5 минут стрельбы-59 штук. Крейсер огня не открывал, Басистый ждал пересчитанных данных к 1-05.
Но в этот момент слева на 20 градусах сигнальщиками был обнаружен приближающийся торпедный катер. По катеру открыли огонь из малокалиберных автоматов, а крейсер, по команде командира, капитана 1-го ранга М.Ф. Романова резко ушел вправо и дал полный ход.
"... на повороте влево был прямо по курсу обнаружен катер, тогда, чтобы не подставлять катеру борт ЛД "Харьков" пошел прямо на катер (открывший по мостику пулеметный огонь) и из носовых 130мм пушек уничтожил его. ... Еще до поворота на зюйд на левом траверзе крейсера снова обнаружен ТКА, но торпед не видели так же как и два других, выходивших на КР "Молотов" и ЛД "Харьков" с кормы".
Только тут Басистый понял, что сегодня ему совершенно не везет , и отказался от обстрела порта. В 1-11 он отдал приказ идти на юг на 28 узлах.
Дальше начинается хаос быстротечного многоуровневого боевого контакта, события которого с трудом восстанавливаются сверкой версий участвующих сторон, каждая из которых смогла запомнить лишь часть своей части реальности.
К 1-16 корабли уже легли на новый курс, но в 1-14 «Молотов» был атакован из темноты торпедным катером слева на 120°. Тот же катер был замечен с «Харькова» и накрыт главным калибром (носовая установка). При этом на лидере посчитали катер уничтоженным.
Около 1-19 с того же левого траверза крейсер атаковал немецкий торпедоносец , но своим любимым маневром вправо крейсер от торпеды уклонился. Через 5 минут в атаку на «Молотов» вышли еще два торпедоносца, на этот раз атака шла с обоих бортов, причем второй из-за света Луны был замечен позже. Крейсер, уходя от первого, ушел на этот раз резко влево, а второй атаковал крейсер справа. В 1-30 зенитчики доложили об уничтожении одного из торпедоносцев. По немецким данным это был He 111-H6 лейтенанта Ханса-Георга Башема из 4-й эскадрильи II./KG.26, не вернувшийся с задания и с экипажем 5 человек "пропавший без вести".
В 1-25 (или 1-26 или 1-27) в кормовой части крейсера «Молотов» взорвалась торпеда. В горячке боя и грохоте зениток на мостике это осталось незамеченным. Но корабль неожиданно начал циркуляцию. Румпельное отделение не отвечало и туда был отправлен матрос. Посыльный, вернувшись, доложил, что корма у крейсера оторвана по самые кнехты.
Взрыв торпеды оторвал 20 метров кормовой части, по 262 шпангоут. Вместе с ней были потеряны руль, рулевая машина и 18 человек. Был погнут конус гребного вала, смят кронштейн правого валопровода, часть обшивки выгнута. Крейсер описывал циркуляцию по кругу. Корпус вибрировал, обороты сильно снизились, а скорость упала до 10 узлов. К счастью винты и валы уцелели.
Из-за резкого снижения оборотов носового ГТЗА давление в котлах поднялось выше критического, сработали предохранительные клапаны, и через них с оглушительным свистом в атмосферу вырвался столб пара, образуя над кораблем белое облако.
Основной вопрос, ответ на который ищут до сих пор, чья торпеда поразила крейсер.
По горячим следам попадание было приписано итальянцам. MAS 573 доложил о попадании одной из двух своих торпед, MAS 568 — о попадании обеих выпущенных торпед.
Атаковавший «Молотов» катер, это MAS-573 капитан-лейтенанта Кастаньяччи. Согласно рапорта, его катер, с одним неисправным мотором, находился у побережья. В 1-15 на расстоянии около 4 км им были замечены советские корабли, один из которых он опознал как крейсер типа «Червона Украина»(т.е. модернизированные "Светланы"). Итальянцы немедленно атаковали и выпустили торпеды примерно в 1200 метров от корабля. Одну потеряли -из-за ошибки торпедиста она вышла преждевременно, а вот вторая попала в крейсер «на уровне третьей трубы». А взрывов вокруг было много.
Но немцы засчитали победу другому итальянскому катеру - MAS-568 (лейтенант Леньяни). В 1-05, по его рапорту, он увидел в ночи ведущие стрельбу корабли и направился к ним. В 1-18 корабли были обнаружены на расстоянии 3-4 мили. Катер перерезал путь советским кораблям и с 800 метрах в 1-20 выпустил обе торпеды (т.е. за 2 минуты преодолел минимум 2,5 мили?). Да и 7 минут хода на 800 метров для торпеды того времени многовато.
В 1-27 Леньяно зафиксировал сильный взрыв на крейсере и посчитал его потопленным. От преследовавшего его лидера «Харьков» итальянцы отбились, сбросив десяток глубинных бомб со взрывателем, установленным на поверхность (стандартный прием итальянских катерников).
Эмилио Леньяни, командир катера MAS 568, за эту атаку 10 июня 1943 года был награждён высшей итальянской воинской наградой - "Золотой медалью за воинскую доблесть", лично королём Виктором Эммануилом.
В 1-30 поврежденный крейсер был атакован торпедным катером еще раз-но торпеды прошли мимо.
Торпедоносцы же, по нашим данным, сбросили по две торпеды с 3-6 кбт. Две прошли за кормой, одна вдоль левого борта, а вот четвертая, к сожалению, попала в крейсер с правого борта в корму. Документы 26-й бомбардировочной группы были утрачены в конце войны, а наиболее вероятный "автор" торпедирования погиб в водах гостеприимного Черного моря, не успев написать победный рапорт.
Командир крейсера М. Ф. Романов, получив полную информацию о повреждениях, по радио доложил комфлота. Серез несколько минут была получена радиограмма открытым текстом:
Басистому, Романову. Крейсер спасти во что бы то ни стало. Высылаю все находящиеся в моем распоряжении средства помощи. Октябрьский.
Экипажу за несколько минут удалось освоить управление машинами при имеющихся повреждениях и крейсер смог идти по прямой. Левую машину установили на «полный вперёд», а правую на «самый малый назад». Из-за продолжающихся атак организовать буксировку лидером не получилось. Крейсер шел на 14 узлах, а лидер прикрывал поврежденный корабль.
"Все средства помощи", которые смог собрать Октябрьский добрались до отряда к утру. В 5-10 появились истребители с Тамани, а через полчаса встретились первые корабли- шесть торпедных катеров, организовавших охранение «Молотова». В 7-52 подошел эсминец «Незаможник», чуть позже сторожевые катера. Всего навстречу из Туапсе и Новороссийска вышли эсминец «Незаможник», сторожевик «Шквал», тральщик Т-495, 13 торпедных катеров, 8 сторожевых катеров и спасательное судно «Юпитер». Небогато...
63 вылета на прикрытие сделали истребители и 4- летающие лодки-бомбардировщики МБР-2.
«В 04:55 люфтваффе доложили о тяжёлом крейсере, миноносце и семи кораблях сопровождения в 16 милях к юго-западу от Анапы, идущих на высокой скорости курсом 100°. Дальнейший контакт пилотами прерван. Последний отчёт воздушной разведки от 06:36 [то есть 07:36 по Москве] сообщал о крейсере, эсминце и 15 торпедных катерах в 25 милях к юго-западу от Новороссийска, идущих полным ходом курсом 130°».
Усилия были совершенно не лишними, ибо немецкие атаки не прекращались. Уже около Анапы в 7-17 по два торпедоносца с каждого борта зашли с кормовых курсовых углов. Крейсер отбивался даже главным калибром. Один самолет задымился и ушел в закат, второго атаковал МБР-2(!!!!!!). Оставшиеся сбросили торпеды слишком далеко и промахнулись. За 6 часов преследования , с 1-31 до 7-31 немцы атаковали крейсер 12 раз. Потеряли они при этом два самолета.
Вечером в районе Сухуми останки четверых погибших в бою моряков предали морю, еще 14 человек осталось на затонувшей корме. 3 августа в 21-40 (или 22-14) «Молотов» в охранении лидера «Харьков», эскадренного миноносца «Незаможник» и трёх сторожевых катеров бросил якорь на рейде Поти.
По итогам операции «Молотов» и «Харьков» отразили 23 атаки ( 12 с воздуха и 11 с торпедных катеров), сбили три бомбардировщика Heinkel He 111 и повредили два других самолёта и катер. Два якобы потопленных артиллеристами катера подтверждения не получили. Крейсер израсходовал 2886 снарядов всех калибров. По кораблю торпедоносцы отстреляли не менее 22 торпед.
Увы, помешать продолжению немецкой "Регаты" набег не смог. Удалось только заставить задержать переход второй группы барж до 8 августа. Первая группа барж благополучно достигла Казантиппа, из второй группы (12 БДБ в сопровождении 4-х катерных тральщиков и 3-х моторных катеров) две не дошли в связи с неисправностями, а F-128A в Керчи подорвалась на немецких же минах. Всего из 23 барж по плану, у немцев оказалось 20.
Итальянская 4-я флотилия MAS на Черном море совершила с мая по июль 1942 года 121 боевой поход ( четыре торпедных катера типа “MAS” - 65 , а малые торпедные катера - 56). В июле пришло пополнение ( MAS 566, 567,568,569), а последние подкрепления прибыли в сентябре 1942 года (MAS 547,557). 10 торпедных катеров, как и обещал адмирал Рикарди.
Для ЧФ вылавливание итальянских "москитов" представляло значительную проблему-их непросто было обнаружить, а затем навести на них ударные силы, итальянцы успевали уходить. Но 9 сентября 1942 года началась оплата счетов- атакой советских бомбардировщиков в Ялте были потоплены MAS 571 и 573, повреждены MAS 567, 569,572. Остатки катеров в мае 1943 года итальянцы передали немцам. 12 мая три штурмовика Ил-2 8-го гвардейского штурмового авиаполка ВВС Черноморского флота повредили МАS 572, который потерял управление, столкнулся с МАS 566 и затонул.
MAS 568 Противолодочный моторный катер (Motoscafi antisommergibili) тип "Velocissimo Classe 500 4 serie" MAS 568 был заложен "Cantieri Baglietto" в Варацце, спущен на воду 11 августа 1941, вступил в строй 25 августа 1941, 20 мая 1943 на Черном море передан Германии, где введен в строй как торпедный катер (Schnellboot) S 503, переведен в Румынию, в августе-сентябре 1944 отведен вверх по Дунаю и в конце 1944 разоружен и законсервирован в Линце.
п
Если «Харьков» удалось вернуть в строй за несколько недель, то повреждения «Молотова» оказались крайне серьезными. Тем более в августе 1942 года доступные судоремонтные мощности были крайне слабы- немцы уже наступали на Кавказ и под контролем СССР оставалась только часть восточного побережья Черного моря. Промышленность работала на нужды в основном сухопутной армии и для флота почти ничего не могла сделать.
Самый большой плавучий док в Поти имел грузоподъемность всего 5000 тонн. Но специалисты решили проблему. Ремонт проводили на базе завода №201 в Поти с октября 1942 года по июль 1943 года.
Проект восстановительного ремонта крейсера разрабатывался параллельно специалистами ЦКБ-17 и КБ завода № 201. В итоге из крейсера сотворили своеобразного Франкенштейна. Кормовую часть отрезали у недостроенного крейсера «Фрунзе» проекта 68, перо руля и его баллер с недостроенного крейсера «Железняков» доставили из блокированного Ленинграда с завода №194 через фронтовую Ладогу, Поволжье, Среднюю Азию, Каспий и Закавказье, рулевую машину позаимствовали у строящегося на Дальнем Востоке однотипного крейсера «Каганович», датчик руля взяли с недостроенной подводной лодки «Л-25».
Как раз в августе-сентябре из Николаева недостроенные корабли, которые смогли увести, перевели на Кавказ. И несмотря на то , что «Фрунзе» строился совсем по другому проекту, некоторую совместимость проектировщики смогли найти.
С маленьким доком вопрос решили методом неполного докования-сначала завели корму «Фрунзе», отрезали в нужном месте, зачистили и подготовили к стыковке. Вывели корабль-донор и 26 декабря завели корму "пострадавшего". При этом нос «Молотова» оставался снаружи на 73 с лишним метра и вся конструкция явно проседала в его сторону(осадка носовой частью составила 7,5 метра, дифферент порядка трех градусов). 14-15 января части состыковали. Идеальных обводов корпуса, конечно, не удалось получить, разница в ширине корпуса достигала полутора метров, к тому же у «Фрунзе» он был на полметра выше. В местах где обводы корпуса не совпадали с новой кормовой частью были установлены переходные листы-обтекатели.
25 апреля 1943 года крейсер вывели из дока и продолжили ремонт на плаву. На плаву продолжались наладочные работы, регулировалось рулевое управление, восстанавливалось размагничивающее устройство. К 20 июня достроечные работы были закончены. 23 июля «Молотов» перевели в Батуми, а 27 июля он приступил к ходовым испытаниям. Вопреки ожиданиям инженеров, крейсер почти не потерял в скорости, он легко взял 28 узлов. 28 июля «Молотов» вновь вошел в строй, а 31 июля 1943 года был подписан приёмный акт восстановленного корабля.
18 августа 1944 года крейсер перешёл в Новороссийск, а 5 ноября 1944 года крейсер «Молотов» вместе с эскадрой Черноморского Флота вернулся в Севастополь.
В ноябре 1945-го корабль поставили в Северный док завода № 497, где в ходе планового ремонта устранили оставшиеся недоработки.
Нет худа без добра, благодаря испытаниям на «Молотове» был устранен конструктивный дефект рулевой машины, в итоге крейсера проекта 68 получили безупречное рулевое устройство.
О проведенной стыковке напоминал только порог на верхней палубе, между корпусом и новой кормой (которая была выше). Там же была установлена памятная доска.
Набег на Феодосию стал последней боевой операцией крейсера. Но служил он до 1972 года.
В 2015 году водолазами была найдена корма крейсера, потерянная 3 августа после взрыва торпеды.
"Были найдены останки моряков, которые погибли во время взрыва. Поднимать их мы не планируем. Я уже обратился в администрацию Феодосии с просьбой внести данное место в список объектов, представляющих историческую ценность", — рассказал РИА Новости (Крым) глава "Объединения поисковых отрядов".
Это не единственный в истории крейсера «Молотов» заслуживающий внимания эпизод. О нем будет отдельная статья, и не только. Как и о лидере «Харьков».
Но эпизод очень интересный в нескольких плоскостях. Как пример героизма краснофлотцев и, к сожалению, тяжелых последствий обучения командования флота стратегии.
Налет на Констанцу научил не лезть в логово врага без разведки, а налет на Феодосию-тому, что если два дня подряд малыми силами разведывать и пробовать в одном и том же месте, то на третий день там тебя будут ждать.
Трудно себе представить, на что рассчитывал комфлота, организуя первые атаки силами двух тральщиков и двух торпедных катеров. Что они уничтожат всю десантную флотилию?
Интересен и вопрос участия в черноморских боях гастролеров из Италии, в части довольно удачных катеров.
Но нельзя обойти вниманием и незаметный подвиг инженеров и судостроителей в Поти, в основном эвакуированных корабелов из Севастополя и Николаева, практически в кустарных условиях придумавших и воплотивших проект восстановления корабля. Осенью 1942 года, когда основная связь с Большой землей по Волге оказалась перекрыта сражающимся Сталинградом. Собрать детали из Владивостока, из блокированного Ленинграда и собрать так, чтоб еще на 30 лет хватило.
Опыт сборки кораблей из половинок, конечно, не нов. Те же британцы "Нубиан" из половинок и слепили. Еще одну подобную операцию провели в блокадном Ленинграде на эсминце "Сторожевой". Но в Поти и корабль был крупнее и судостроительная база, мягко говоря не самая мощная. Однако корабелы справились.
Вопрос "чья же торпеда оторвала корму у "Молотова" пока решен в пользу уничтоженного немецкого торпедоносца лейтенанта Ханса-Георга Башема. По крайней мере таков вывод дискуссий на отечественных форумах.
Но итальянцы отстаивают своих катерников. Пусть не "Красный Крым", а "Молотов", пусть не потопили, а лишь повредили, но орден получен и граппа выпита.
систематизированный каталог статей канала-по ссылкам:
Флоты мира 1860-1945. Справочник.
Флот 21-го века.
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам