Не создав за вторую половину шестидесятых чего-то соизмеримо значительного с его записями бесфортепианного квартета 52-го или хотя бы столь же нежного, как в 63-м на Night Lights один из столпов джаза возвращается в новом десятилетии с одной из своих лучших пластинок. Изрядно побородев, он создает неповторимый сплав из мягкого и продуманного звучания его старых приятелей тромбониста-аранжировщика Боба Брукмайера и одного из апологетов west-coast звучания Бада Шенка и молодого поколения во главе с саксофонистом Томом Скоттом, отвечающего за джаз-рок-фанковую составляющую пластинки.
Объяснить подобный успех (откровенно говоря фьюжна) можно удачным совпадением множества факторов, однако очевидно, что центральную роль в нем играет все же сам маэстро, автор всех восьми композиций на пластинке.
Альбом открывается утонченным (представьте себе) вполне себе фанк-номером, где ярчайшим образом выступает Том Скотт, а напряжение в том числе создается секцией труб, и сразу же переходит к самому запоминающемся номеру K-4 Pacific, отсылающему к фотографии с конверта пластинки. Сложно устроенная, насыщенная превосходными соло композиция невероятно удачно вписывает новые музыкальные идеи Джерри в пять незаметно пролетающих минут.
