К праздникам, если помните, на предприятиях давали продуктовые наборы: неизменный чай "три слона", индийский растворимый кофе, шпроты... Александр ВАСИЛЬЕВ вспоминает о другом важнейшем компоненте - сырокопченой колбасе. И не какой-нибудь вообще, а брауншвейгской. А заодно обо всем, что их встречам сопутствовало.
Один читатель написал в комментарии: «50 лет прожил в Советском Союзе и никогда не слышал ни про тамбовский окорок ни, тем более, про брауншвейгскую колбасу. Где это такое давали?»
Сам я впервые увидел тамбовский окорок в довольно голодном 1964-м, когда мы с матерью нередко темными зимними утрами стояли в очереди за выдаваемой по талонам крупой и мукой. А тут как-то в магазинчике на Кропоткинской, он располагался примерно в районе нынешнего 23-го дома, я с этим чудом столкнулся.
Мне на месяц на все выходные выдавался рубль карманных денег, я его старался равномерно потратить на кино и мороженое, но тут не удержался, даже голова закружилась от вида и запаха, и купил двести граммов. 74 копейки, как сейчас помню. И ещё за 11 копеек ситник. На ходу есть не стал, донес до дома. Думаю, ничего вкуснее в жизни не пробовал.
Конечно, даже в Москве это была огромная редкость. Её иногда «выбрасывали» в крупнейших гастрономах, типа Смоленского и мгновенно расхватывали. Уже в 1971-м мы с приятелем умудрились где-то достать целый окорок рублей за 16 и пару трехлитровых банок консервированных огурцов с помидорами «Глобус».
А вот относительно сырокопченых колбас высшего класса, действительно, в свободной продаже я их никогда в СССР не видел даже изредка. Но, во-первых, были так называемые «пайки», выдаваемые некоторым начальникам вплоть иногда до районных, а не все ныкали вкусный дефицит и жрали под одеялом, у всех были родственники и друзья, а иногда кому-то доставалось и относительно постороннему, и таким образом слух о существовании такого рода деликатесов в народе потихоньку расходился.
Например, у моего отчима тетка была замужем за большим начальником из Госплана, мы несколько раз посещали крупные семейные торжества в их квартире Дома на Серафимовича, и там на почетном месте стола всегда красовалась сырокопчёная колбаса. Потому вкус я знал.
Во-вторых, существовала более демократичная система «заказов» на предприятиях. «Заказы» случались большей частью перед большими государственными праздниками, типа Первомая или Октябрьских, и, самое святое, на Новый год. Вот там иногда среди прочего дефицита попадался кусок, а то и целая «палка» сырокопчёной колбасы.
Подчеркну, речь идет о крупнейших городах и, прежде всего, Москве. Во многих провинциальных местах, не говоря уже о сельской глубинке, об этом и не слышали.
В конце 1960-х - начале 1970-х я подрабатывал грузчиком в 40-м гастрономе на Дзержинского. Иногда замдиректора, который обычно лично после каждой смены рассчитывался с шабашниками наличными, предлагал взять сухим пайком. Это считалось огромной удачей и принималось на ура, так как в «пайке» попадались разные вкусности - вяленая рыба, чаще лещ, но при великой удаче и настоящая вобла, а также та самая сырокопченая колбаса. Видимо, у администрации были какие-то свои резоны для такого рода благотворительности.
Весной 91-го, ещё при советской власти, на Октябрьской площади, прямо рядом с памятником Ленину, среди нескольких домов, называемых в народе «дипломатическими», непонятным чудесным образом открыли, по-моему, первый и тогда единственный «ночной магазин».
Это даже был не отдельный магазин, а крохотная пристройка к уже существовавшему, просто она вечером не закрывалась в положенное время, а продолжала торговать. И вот там я впервые увидел сырокопченую колбасу в свободной продаже. Точную цену не помню, но это, несомненно, было что-то астрономическое, поскольку я, далеко тогда не самый бедный человек, позволил купить себе всего пару раз граммов по 300.
Недавно жена передавала знакомым в Израиль батон брауншвейгской. Говорят, её и на месте можно достать, но как сувенир с Родины принимается с благодарностью. А мне, в награду за то, что не покусился, пока колбаса несколько дней лежала в холодильнике, супруга купила несколько кусочков в нарезке.
Другие истории Александра Васильева.