Будучи одним из немногих российских “ксенополисов” (городов, построенным нерусскими), Выборг представляет собой наглядный пример того, как гипотетически супербогатый город неспособен раскрыть свой потенциал, погружаясь всё глубже в пучину бедности и разрухи.
Будучи основанным в конце 13 века, Выборг быстро стал одним из главных логистических узлов в восточной части Балтийского моря. Располагаясь в месте соединения Финского залива с водной системой Вуоксы (главной транспортной артерии Карельского перешейка), город превратился в яблоко раздора между Шведским королевством, которому тогда принадлежала Финляндия, и Новгородской республикой, позднее поглощенной Москвой.
Только в 1710 году войско Петра Великого смогло окончательно присоединить Выборг и южную Карелию к России, где он и прибывает до сих пор (за исключением относительно короткого временного промежутка между Революцией и советско-финской войной). Тем не менее, город продолжал сохранять относительную автономию от центра, даром что столица империи располагалась менее чем в 200 км к юго-востоку от него. Вплоть до Гражданской войны Выборг постепенно застраивался домами в североевропейском стиле, что предавало городу весьма необычный колорит, весьма сильно отличавший его от, например, дореволюционного Нижнего Новгорода или любого другого крупного торгового поселения Центральной России.
Но вот наступил 1917 год, и герцогство Финляндское (частью которого было был Выборг) стало “незалежным”. Соответственно, тенденции развития города стали иными по сравнению с соседним Ленинградом и советскими городами вообще. Были построены целые кварталы домов в стиле финского функционализма (очень похожие на хрущёвки), главная городская библиотека имени Алвара Аалто (про неё будет отдельный пост), а также первые высотные здания.
После второй мировой войны Выборг окончательно перешел под российскую юрисдикцию. За советский период город сформировал свой нынешний облик: были построены новый порт, судостроительный завод, национализирован парк Калинина, до революции бывший частным владением княжеского рода фон Николаи, а также нынешнее “сталинское” здание вокзала и контур хрущевских домов на восточной окраине.
После 1991 года в городе началась новая эпоха, “роднящая” его с другими малыми постсоветскими поселениями. И без того скудный бюджет резко уменьшился, дома и инфраструктура стали приходить в упадок, численность населения уменьшаться, заводы банкротиться – короче, типичная картина российской глубинки.
Примерно с началом нулевых городскую экономику пытаются реанимировать всевозможными проектами, начиная от прокладки “Северного потока” (Выборг как точка входа) и освоения северных месторождений (загрузка заказами местные предприятия), до превращения Карельского перешейка с Выборгом в центре в своеобразный туристкий кластер посредством всевозможных фестивалей псевдосредневекового толка. Однако стоит учесть тот факт, что государство у нас капиталистическое, и все мероприятия носят коммерческий характер. От всего вышеназванного экономического “великолепия” город практически ничего не приобретает. Большая часть прибыли утекает в Москву и другие центры концентрации капитала. А тем временем город постепенно разваливается на части. Конечно, реставрационные работы ведутся, но это крохи по сравнению с тем, в чем нуждается Выборг.
Подводя итог, скажу следующее: на примере Выборга мы видим, что современное российское государство не может (или не хочет) полноценно заниматься сохранением исторического наследия. Будучи напичканным выдающимися памятниками архитектуры, город продолжает оставаться нищим райцентром на задворках Ленинградской области, хотя мог бы зарабатывать миллиарды на одних только туризме и транзите грузов в Финляндию. В пропагандистском фильме Стивена Спилберга “Шпионский мост” Себастиан Кох вещает Тому Хенксу: “После войны русские запретили нам восстанавливать Берлин!”, хотя это и откровенная ложь. Но кто запретил нам восстанавливать Выборг?