Мне бы и в кошмарном сне не привиделось на своей машине везти Ивана и его Марью к ним... вернее, к ней домой. Но эмчеэсники собирались конфисковать мою красотку, а других машин, не занятых бандитами, поблизости не нашлось. Они грозили оцепить весь район, чуть не посадить его на карантин, и мы решили поскорее уматывать, пока они добрые.
К Ваньке не поехали, я считаю — правильно.
Выгрузил их с картинами, мольбертом и красками. Она свалила тюбики прямо в ведро.
—Вано, а как же урожай?
Они переглянулись.
—Я уже собрал всё, что надо.
Я чуть не растаял от этого романтика!.. Аж слёзы пролились.
Затем они поднялись в квартиру Маши, и она перво-наперво забрала у соседки-подружки свою Жужу или как её там — маленькую такую собачонку. И уже большим семейством пришли...
—Боже, как мы выбрались!.. — сказала Мария, включая всюду свет. — Ой, надо было позвать твоего друга, угостить его чем-нибудь. Уговорить его. Правда, у меня особенно ничего нет...
—Мы же просили, умоляли его, но мой друг очень занятой человек. И скромный.
—Повезло тебе с ним.
...Больше он мне ни о чём не рассказывал, что было в тот вечер, а я не спрашивал. Так закончилась Ванькина робинзонада. По-ночам я иногда вижу, как брошенный им огород начинает жить своей жизнью, разрастается и захватывает весь мир. Не очень-то страшно даже во сне, ибо, догадыыаясь, чего и сколько удалось вырастить нашему мичурину, завоевание мира займёт у армии Овражья лет сто, не меньше.
Как-то, в конце августа, попивая пиво у него дома, мы с Горелым подсчитали его воображаемый "урожай".
Он серьёзно рисовал мне какие-то цифры, цейтнеры, килокалории. Даже рвался поехать (на моей машине) и даказать мне, как я неправ.
Но я-то знал: в тот раз пожар уничтожил и его дом, и дом соседки, и ещё половину той заброшенной деревни.
Те парни-копатели рассказали, они как-то связывались со мной, просили координаты Ваньки, чтобы купить тот доисторический топор. Особенно тот монстр, размером с четырёх человек, умолял.
Уж не знаю, для чего сдалась им сломанная железяка. Но Ванька всё равно мне его подарил, а я его не продал.
Зато и у Горелых сохранилась на память о его безумстве картина на стене, кисти Марии. Там забор и много-много самых разных листьев. Забор, как настоящий, клянусь, а в гербариях я не разбираюсь.
На Новый Год я приподнёс им сертификат на крохотный участок на Луне.
КОНЕЦ
Посвящаю всем, кто борется с коронавирусом и тем, кто на карантине или самоизоляции
8 апреля 2020