Так, наверное, устроена людская память, что порой запоминается не то, что потом опишут в многочисленных книгах во истории великой войны и в воспоминаниях-мемуарах. А вот высветится же как раз то, что, казалось бы, наверняка должно подернуться дымкой прожитых лет.
За плечами бывшего разведчика дивизиона легендарных «катюш» Петра Николаевича Жданова — участие в Сталинградской битве, десятки взятых с боем городов, нелегкий путь через Австрию, Венгрию, Чехословакию, тяжелейший поход в Маньчжурию... А запомнилась более всего голая вымершая степь под Котлубанью.
В тот день, который запомнился на всю жизнь, Петр Жданов вместе со своими товарищами по оружию делал обычное дело. Он окапывался. Долбил саперной лопаткой мерзлую, крепкую, как гранит, землю, которая звенела, не поддавалась нехитрому солдатскому шанцевому инструменту. Он вгрызался в нее, в эту окаменевшую землю весь день и всю ночь, потопу что наутро им предстояло начать свое главное дело — открыть огонь по врагу.
К утру и он, и его товарищи выполнили задание — ячейки были вырыты... нет, выдолблены в кровь избитыми руками. Спустя 32 года он скажет об этом так:
«Мы боролись за каждые сто граммов вырытой земли...»
Все обошлось в тот день: фашистским воякам было уже не до наступления. Но Петр Николаевич Жданов запомнил этот трудный окопчик на всю свою жизнь.
...Все-таки они оказались тогда тверже этой каменной земли, которую не брала саперная лопата. И это тоже маленький, но еще один характерный штрих минувшей войны.