Мы уж точно не тем озабочены, Когда прыгаем с места в карьер, Что в дороге, по пыльным обочинам, Бродят тени тяжёлых потерь. Их имён не стереть и не вытравить, Как наколки от лучших времён, Их желания были нехитрыми, Хоть с какой посмотри из сторон. Чтоб из пепла карабкалась Родина Не на радость своим визави, Да скорее краснела смородина, И, конечно, немного любви. Всё случилось, дурилки картонные, Только пепла хватило на всех, А смородина… бог с ней, смородиной, А любви – так немного, что смех… Плач и смейся, обочина пыльная, Мне тебя, как и всем, не избыть. Только кончится опера мыльная, Буду с тėнями тенью бродить.
Мы уж точно не тем озабочены,
Когда прыгаем с места в карьер,
Что в дороге, по пыльным обочинам,
Бродят тени тяжёлых потерь.
Их имён не стереть и не вытравить,
Как наколки от лучших времён,
Их желания были нехитрыми,
Хоть с какой посмотри из сторон.
Чтоб из пепла карабкалась Родина
Не на радость своим визави,
Да скорее краснела смородина,
И, конечно, немного любви.
Всё случилось, дурилки картонные,
Только пепла хватило на всех,
А смородина… бог с ней, смородиной,
А любви – так немного, что смех…
Плач и смейся, обочина пыльная,
Мне тебя, как и всем, не избыть.
Только кончится опера мыльная,
Буду с тėнями тенью бродить.