Про видеоигры часто говорят, что они улучшают зрительное внимание и кратковременную память, и это действительно доказано целым рядом экспериментов. Однако, кроме «плюсов», у видеоигр есть и минусы.
Исследователи из Монреальского университета пригласили сто добровольцев, среди которых было примерно поровну мужчин и женщин, пройти по виртуальному лабиринту. В лабиринте было несколько путей, где нужно было собирать некие предметы, и эту задачу можно было выполнить быстрее, если ты запоминал маршруты, по которым уже ходил – то есть тут следовало обращать внимания на разные окружающие приметы, вроде камня, дерева и т. д.
При такой ориентации на местности у нас в мозге срабатывает гиппокамп – особая область в мозге, которая служит одним из главных центров памяти и одновременно играет роль картографа, то есть строит карты окружающего ландшафта.
Но в лабиринте можно было поступать иначе – просто запоминать последовательность поворотов направо и налево. В таком случае в дело вступает другая область мозга, отчасти дублирующая функции гиппокампа – хвостатое ядро, входящее в состав полосатого тела.
Хвостатое ядро работает автопилотом, позволяющим выполнять некие автоматические действия, и в то же время оно включено в систему подкрепления – так называют большой комплекс нервных центров, который управляет нашей мотивацией, нашими желаниями и чувством удовольствия.
Пройти по маршруту можно и с помощью хвостатого ядра, правда, здесь это будет не столько карта местности, сколько запоминание действий, которые нужно выполнить для награды: запомнив, сколько раз и куда поворачивали раньше, можно добраться до очередного искомого предмета в лабиринте и получить порцию приятных ощущений.
Поиск по лабиринту позволил разделить тех, кто строит карты с помощью гиипокампа, и тех, кто идёт маршруту с помощью хвостатого ядра – автопилота, который ищет удовольствий. Затем некоторых участников эксперимента посадили играть в игры-шутеры (то есть «стрелялки» от первого лица) Call of Duty, Killzone, Borderlands 2, другие же занялись 3-D-платформерами серии Super Mario Bros; и те, и другие должны были «наиграть» около 90 часов.
И оказалось, что игры по-разному влияют на мозг. Если в игру-шутер играл человек, который шел по маршруту, подчиняясь системе подкрепления, то в результате в его гиппокампе уменьшалось количество серого вещества. Авторы работы объясняют это тем, что такие игры в принципе склонны поощрять систему подкрепления, так что у «хронических игроков» гиппокамп может довольно сильно сьёжится как бы за ненадобностью. Мы говорим «как бы», потому что гиппокамп, как ни крути, за пределами видео-шутера все-таки нужен, и последствия от недостатка серого вещества в нем могут быть вполне серьезными – известно, что уменьшение гиппокампа сопровождает депрессию, шизофрению, синдром Альцгеймера и т. д.
С другой стороны, у тех игроков, которые ориентировались на местности, соединяя в уме разные элементы ландшафта – то есть у тех, которые изначально были больше задействованы навигационные умения гиппокампа – серого вещества в нем, наоборот, становилось больше; то есть даже в шутере они ориентировались по нейтральной карте, а не по пред внушению удовольствия.
Наконец, платформер про братьев Марио способствовал усилению гиппокампа у обеих категорий игроков – очевидно, само устройство подобных игр понуждает строить карты в уме.
Результаты исследований опубликованы в Molecular Psychiatry. В целом все новые данные говорят о том, что про видеоигры нельзя считать вообще вредными или вообще полезными – в том, как они действуют на мозг, есть масса нюансов, зависящих как от самой игры, так и от особенностей конкретного человека.