Позвали молодого майора полиции Фардатова на свадьбу. Как-то так сложилось, что Раис Фардатов к своим тридцати годам так и не приохотился к спиртному, но от празднеств он не уклонялся. А его любимая краса Гульнара так и вообще не была любительница горячительных напитков. Работала она учительницей, дети были без ума от нее – гибкой, спортивной, остроумной и гораздой на выдумки.
Хотя выпить их обоих ни за что не уговоришь, но за столом веселее их никого не было. За добрый нрав их любили друзья и всегда старались пригласить их на свои праздники, большие и малые, где Фардатовы в любой компании могли создать дружелюбную обстановку. Тем более, что Раис виртуозно играл на баяне, хоть старинные русские, татаро-башкирские, хоть любые современные мелодии. Зная это, и в этот раз Раиса попросили прийти не только с женою, но и с баяном. Долго уговаривать не пришлось. Добродушный Раис и сам был не прочь порадовать друзей, да и проявить свои способности.
Застолье удалось на славу. Только Фардатовым удалось вырваться лишь далеко за полночь. Их никак не отпускали родители жениха и невесты. У Раиса уже онемели пальцы от беспрерывной игры, а Гульнара отбила все каблуки, отплясывая под задорные мелодии мужа. Но они и не расстраивались, ведь зато от души повеселились сами и повеселили гостей.
До дома было рукой подать, потому решили идти пешком, хотя только что прошли дожди, и на улице была слякоть. Шагали себе супруги по мокрому тротуару, шагали, вспоминали сегодняшнюю, а потом и свою свадьбу. Вдруг откуда ни возьмись, мчится полицейский УАЗик. На всякий случай подвинулись Фардатовы в сторону, чтобы их машина не обрызгала. Но УАЗик, заложив крутой вираж, не объезжая лужу, обдал их грязными брызгами.
– Вот дрянь! – вырвалось в тишине у Фардатова, отряхивавшегося от грязи. Уазик тут же притормозил, оттуда вальяжно выбрался широколицый полицейский и с какой-то непонятной радостью то ли пророкотал, то ли громко промурлыкал, вроде как торжественно представившись: стар-р-р-шина Мур-р-ратов! И изобразил, что будто бы прикладывает руку к головному убору.
– И кто же здесь д-р-р-р-рянь? – громко вопросил он, как будто предвкушая какое-то удовольствие. Подошел вплотную к Фардатову нос к носу и с каким-то вожделением шумно втянул ноздрями влажный воздух. Не учуяв искомого, расстроено втянул воздух еще раз.
Пока возмущенный Раис думал, как ответить, находчивая Гульнара во избежание конфликта тут же отозвалась: «Я дрянь, я! Ругаемся мы. А вы на кого подумали?»
Старшина разочарованно ретировался, а, с надеждой выглядывавшие, его коллеги в погонах отпрянули от окон полицейского автомобиля.
…Утром поздней осени, когда небо беспросветно хмурилось, но близился долгожданный для сотрудников праздник – День полиции, Фардатова вызвал начальник управления внутренних дел. Он был тоже хмур и протянул Фардатову пачку исписанных листов.
– Вот, поручаю Вам как ответственному и порядочному офицеру служебную проверку о бесконечных злоупотреблениях старшины Муратова из Центрального районного отдела полиции. – Смотрите, сколько негативных материалов накопилось, – сморщился он.
Полковник брезгливо избавился от явно тяготивших его бумаг.
– Вот ведь, дрянь! – не удержался начальник. Фардатов взял бумаги и направился к выходу, напряженно вспоминая, где же он слышал то ли такую фамилию полицейского, то ли еще что…
Урал МУЛЮКОВ
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!