Есть люди, чьё сознание постоянно витает в эмпиреях. Они интересуются всем на свете. Они всё время раздумывают о сложных нравственных проблемах. Они всегда обсуждают сложные политические конфликты. Они не всегда замечают, что у них в тарелке. А иногда даже не интересуются, откуда оно берётся. Об их нежизнеспособности беспокоятся матери. В их возвышенную душу, восторженную и увлечённую ввысь, влюбляются невесты. Их постоянно пилят жёны.
Есть люди, чьё сознание постоянно вплетено в повседневное бытие. Они интересуются практическими возможностями улучшить свой быт. Они всё время раздумывают, где и как добыть всё необходимое для себя и своей семьи. Они всегда обсуждают рецепты и хозяйственные решения бытовых проблем. Они непрерывно думают о том, что положить в тарелки. И откуда взять это для тарелок.За их практичность спокойны их родители. Их хозяйственность опора надёжного брака.
Наверное, идеальным был бы вариант, когда в человеке гармонически уживаются оба этих устремления. Но существуют ли идеалы в материальном воплощении? И как одновременно идти и направо, и налево?
В Евангелии от Луки рассказывается о том, как Иисус пришёл в одно селение и был принят в доме Марфы, которая тут же пустилась хлопотать о приготовлении обеда для почётного гостя. Сестра же её, Мария, села у ног Иисуса и слушала его рассказы. Обычная житейская сцена. И в том, что Марфа попросила о помощи, наверное, тоже не было бы ничего необычного. Но она упрекнула Учителя. "Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне". И тут же получила отповедь: "Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё".
То есть, Иисус определённо и недвусмысленно подчёркивает приоритет возвышенных духовных устремлений. Но ведь в этой конкретной ситуации (если отвлечься от УПРЁКА ГОСТЮ), есть и бесспорная правота Марфы, рождённая многовековой традицией гостеприимства, поскольку это тоже уже не просто бытовая деятельность, а реализация нравственной обязанности. Поэтому и возникали весьма неоднозначные трактовки ситуации, как. например, у Киплинга.
Дети Марфы.
Дети Марии легко живут, к части они рождены благой.
А Детям Марфы достался труд и сердце, которому чужд покой.
И за то, что упреки Марфы были грешны пред Богом,
пришедшим к ней.
Детям Марии служить должны Дети ее до скончанья дней.
Это на них во веки веков прокладка дорог в жару и в мороз.
Это на них ход рычагов; это на них вращенье колес.
Это на них всегда и везде погрузка, отправка вещей и душ,
Доставка по суше и по воде Детей Марии в любую глушь.
«Сдвинься»,-горе они говорят. «Исчезни»,-они говорят реке.
И через скалы пути торят, и скалы покорствуют их руке.
И холмы исчезают с лица земли, осушаются реки за пядью пядь.
Чтоб Дети Марии потом могли в дороге спокойно и сладко спать.
Смерть сквозь перчатки им леденит пальцы, сплетающие провода.
Алчно за ними она следит, подстерегает везде и всегда.
А они на заре покидают жилье, и входят в страшное стойло к ней.
И дотемна укрощают ее, как, взяв на аркан, укрощают коней.
Отдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.
В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,
Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,
Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.
Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем,
как гайки слетят,
Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.
И на давно обжитых путях и там, где еще не ступал человек,
В труде и бденье — и только так Дети Марфы проводят век.
Двигая камни, врубаясь в лес, чтоб сделать путь прямей и ровней,
Ты видишь кровь — это значит: здесь прошел один из ее Детей.
Он не принял мук ради Веры святой, не строил лестницу в небеса,
Он просто исполнил свей долг простой, в общее дело свой вклад внеся.
А Детям Марии чего желать? Они знают — ангелы их хранят.
Они знают — им дана Благодать, на них Милосердья направлен взгляд.
Они слышат Слово, сидят у ног и, зная, что Бог их благословил,
Свое бремя взвалили на Бога, а Бог — на Детей Марфы его взвалил.
Перевод Д.Закса
Мария и Марфа - образы, важные в Евангелиях. Они - сёстры Лазаря из Вифании, которого воскресит Иисус, они будут среди жён-мироносиц, обнаруживших воскресение Христа. И они избраны для постановки очень важной нравственной проблемы, к решению которой ещё много веков будут обращаться мыслители и художники.
Например, обратите внимание, как великий испанский художник 17-го века Диего Веласкес вводит этот сюжет в жанровую картину. На первом плане у него две служанки, а сама сцена с сёстрами видна за окном в другую комнату. Получилось сопоставление двух сцен как изображение и сопоставление двух типов труда: физического и духовного. Не знаю, как кому, но мне работа Веласкеса всегда приводит на память Николая Заболоцкого.
Не позволяй душе лениться
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
1958 г.