«Мы уже выходили из дома — нарядные, сосредоточенные и на кураже. Он оглядел меня придирчиво и заметил начальнически: «Особо не надирайся. У нас ещё, вся ночь впереди. Что я с тобой, пьяной, буду делать».
«Всё!..» — выдохнула я.
Праздник, -таки, состоялся! Долгожданный, поначалу мутный, потом настОянный и, оттого — дерзкий, значительный. Он собрал созвездия, накрыл чернильным небосвод. Задул ураганом всё пустецкое и лишнее. Налился мощью, радостью — не мыльной, настоящей. И зазвездил! Как, если бы НГ не справляли столетие, а потом дали, «жару!» Чтобы всё твёрдокаменное вздрогнуло и — крепкое, здоровое уцелело, а сопливое, шутовское рассыпалось. Не праздник — землетрясения, с шутихами, маскарадами, танцами до упаду, вкусными винами и деликатесами. И прекрасными гостями, конечно! Но мирное и весёлое.
Как же я мечтала про праздник! И не тогда — мрак вокруг и повсеместно. Глупость, раздор, интриги, маски-полутени, «злые собаки» во дворах и «не влезай, убьёт!» на двери. Куда ни ломанись — не ждут. Сволочи… И кротами-полумерками роют под устои и основы. Без результата — что там, против экскаватора! Но противный шорох, шёпоточек и топот проворных ножек. Выбешивают. А раньше, при летнем солнечном полдне. Отжимала для него суточные, оставляла силы. Готовилась, стерегла, канючила. И не он мне нужен был — пустое… Скорее, ровное дыхание и тёплая ладонь. Как мало!..
«У Бога — всё ровно». Это, просто так, по нужде или желанию. Не понять. Это проживают, прежде, чем усвоят.
«И всё-таки, побереги себя. Я не про алкашку — с твоим-то тверёзым умом! Другое прошу, лишь — не дёргайся, не заходись. Не стоят они того! Да и, умерло тамошнее, повсеместно!» И заинтересованно: «Что там, про «всё!» говорила?..»