И вновь с вами моя книжка "Мемасики временных лет", в которой мы расследуем, откуда в русском языке взялись те или иные устойчивые выражения.
Фраза "В России две беды - дураки и дороги" стала афоризмом. Но вот с авторством постоянно возникают проблемы.
Чаще всего эти слова приписывают Николаю Васильевичу Гоголю. Проблема в том, что классик ничего подобного не говорил.
Он говорил: "Какое странное и манящее, и несущее, и чудесное в слове "дорога", и как чудна она сама, эта дорога!".
Он говорил про колесо, которое в Москву доедет, а вот в Казань уже, пожалуй - не доедет.
Он, наконец, говорил про Русь - птицу-тройку: "Куда ты, Русь, бойкая необгонимая тройка, несёшься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади...".
Про дураков и дороги - не говорил.
Другой постоянный претендент - тезка Гоголя Николай Карамзин. Наш великий историк действительно говорил про наши дороги.
По словам Н.М. Карамзина, беседуя с императором Александром I, он «не безмолвствовал о налогах в мирное время, о нелепой губернской системе финансов, о грозных военных поселениях, о странном выборе некоторых важнейших сановников, о министерстве просвещения или затмения, о необходимости уменьшить войско, воюющее только Россию, о мнимом исправлении дорог, столь тягостном для народа, наконец, о необходимости иметь твердые законы, гражданские и государственные».
Про дороги и дураков - не говорил.
Третий претендент - человек, который в нашей стране традиционно отвечает за все, то есть Пушкин. Александр Сергеевич действительно неровно дышал к отечественным дорогам. Вот что он писал в "Евгении Онегине":
Со временем (по расчисленью
Философических таблиц,
Лет чрез пятьсот) дороги верно
У нас изменятся безмерно:
Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут,
Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды,
И заведет крещеный мир
На каждой станции трактир.
....
Теперь у нас дороги плохи,
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы да блохи
Заснуть минуты не дают;
Трактиров нет. В избе холодной
Высокопарный, но холодный
Для виду прейскурант висит
И тщетный дразнит аппетит...
В общем, кого только не назначали ответственным за эту фразу - от сатирика Салтыкова-Щедрина до императора всероссийского Николая I. Но все они - не те.
Меж тем автор у этой фразы есть, и большинству россиян он прекрасно известен. Это недавно ушедший сатирик Михаил Задорнов.
Именно он в конце 1980-х сочинил сатирический монолог «Страна героев», который читал на своих концертах, и тот разошелся по всей стране на магнитофонных записях (а напечатан был только в 1989 году). В этом монологе есть такие слова: «Еще Гоголь - Гоголь! - писал: „В России есть две беды: дороги и дураки“. Вот такое завидное постоянство мы сохраняем по сей день».
Ничего подобного, Гоголь, разумеется, не писал - ссылкой на классика автор острой по тем временам шутки просто "прикрылся". Но фраза ушла в народ, где из нее выпало слово "есть", а дороги и дураки поменялись местами.
Афоризм стал народной поговоркой, а со временем изрядно прирос "шутками на тему":
«В России две беды, и одна постоянно чинит другую».
«Сейчас в России три беды: дороги, дураки и дураки на дорогах».
«В России две беды, и если с одной можно справиться при помощи асфальтоукладчика, то с дорогами придется повозиться».
«В России две беды: дураки и дороги. А „пробка“ — это когда те и другие встречаются в одном месте».
«Кроме дураков и дорог, в России есть еще одна беда: дураки, указывающие, какой дорогой идти».
Похоже, мы еще не потеряли способности смеяться над собой. И это радует.
Ведь, как сказал другой сатирик - наш современник, "серьезное лицо - это еще не признак ума".
_____________
Если вы любите историю, можете почитать мою книгу Двинулись земли низы. Том 1. Двадцатые - https://author.today/reader/99947/793448
После страшной междоусобной войны пятеро 20-летних мальчишек-ветеранов, выживших в кровавой купели, встретились в стенах первой Академии новой Империи. Они пришли сюда научиться чему-нибудь, кроме как убивать. И это у них получилось.
Роман-мозаика в лицах о пятерых юношах, живших в одной комнате общежития Московской горной академии в двадцатые годы двадцатого века.
Если вам понравится - я буду очень рад.