Автор
Доклад заведующей кафедрой психологической помощи в кризисных и посттравматических состояниях Института «Иматон» Ирины Алексеевны Алексеевой «Кризисное психологическое консультирование в нашей реальности» состоялся в рамках VI Всероссийского фестиваля практической психологии «Где дни облачны и кратки...».
«Уже 30 лет существует в России кризисное консультирование, кризисная помощь разным слоям населения, разным людям, которые испытывают тяжёлые переживания. Мне кажется, мы были передовыми в этом вопросе. В начале работы я проходила стажировку в Англии. Мы приезжали в разные города, спрашивали о том, есть ли у них кризисные центры и нам показывали какую-нибудь комнату, где раздавались одноразовые шприцы, можно было перепеленать ребенка, но это была не психологическая и даже не социальная помощь, а территория защищенности для людей, которые были не защищены в этом мире. И, в этом смысле, идея непосредственного реагирования на трудности, на человеческие переживания в тот момент, когда человек сталкивается с очень острыми проблемами, зарождалась у нас в Питере. Во многих моделях мы были первыми, но, надо сказать, сильно отстали, потому что за рубежом вышла масса клинических исследований взаимоотношения первой помощи с последствием посттравматических стрессовых синдромов, того, как влияет работа психолога когнитивно-поведенческого, психоаналитического направления и так далее. Мне кажется, что эта область развивается не потому, что кто-то ее придумал, а потому, что откликается на потребности людей.
Называют наиболее распространенные факторы, которые приводят к кризису: убыстренный ритм жизни, образование (у нас, конечно, безобразное образование, которое само по себе порождает кризисы у детей и подростков) и усложнение социальной адаптации. Хочется назвать основные кризисные ситуации: это все виды насилия, с которыми сталкиваются кризисные консультанты, суицидальное поведение, буллинг в школе. Мы вообще тему буллинга всегда выносим отдельно, потому что буллинг в школе часто провоцирует детские суициды и из четырех случаев нападений в школе, о которых мы знаем, по крайней мере, в трех был выраженный буллинг. Это работа с потерями и горем, катастрофы. Надо сказать, что в России, как мне кажется, хорошее развитие сейчас есть в сопровождении умирающих от онкологии людей – это направление более развито, чем остальные. И еще к кризисным ситуациям нужно отнести детские кризисы. Я сейчас даже не беру возрастные, а имею в виду травматический развод, когда ребенок находится на минном поле выяснения отношений родителей. Кроме того, к кризисным проблемам часто относят работу с группами людей, для которых кризисные ситуации являются почти нормой. Я имею в виду, прежде всего, работу с неблагополучными семьями, в которых родители злоупотребляют алкоголем, с бездомными, с приемными семьями, где очень много кризисных ситуаций…
На сегодняшний день суициды подростков – одна из самых тяжёлых проблем, с которыми сталкиваются специалисты. Это не только завершенные суициды, но и попытки. Много было разработок за рубежом по поводу помощи суицидентам.
Суицидолог Эдвин Шнейдман говорил о том, что если мы хотим, чтобы суицидов стало меньше, надо помогать тем людям, которые жили рядом с суицидентами. Очень часто дети как бы заражаются суицидом в семьях, в которых есть суициды, заражаются школьники (сплошь и рядом действует закон парных суицидов в школе). Он говорил, что на это должна быть направлена отдельная работа.
… Я проводила в разных городах России семинары по работе с суицидальной опасностью, с причинами. В одном из городов был запрос о том, что делать с детьми, которые организовали суицидальный клуб. Выяснилось, что когда в СМИ прошли все эти встряски по поводу суицидальных сайтов, напуганное начальство издало приказ, что любого ребенка, у которого есть какие-то высказывания или порезы, в том числе, не суицидальные, вызывают на комиссию по делам несовершеннолетних. А дальше родителям предлагают выбор – психиатрическая больница либо учёт в детской комнате милиции. Родители соглашаются на больницу. И в больнице собралось 12 девочек, которые очень быстро самоорганизовались и начали учить друг друга как «правильно» резать руки, в каких местах, как это красиво или не красиво. К сожалению, там была и девочка с настоящей суицидальной настроенностью. Этих детей, старшеклассников, постарались отчислить из школы. Когда они выписались, они стали проводить достаточно активную работу по распространению своих знаний. Вот такой способ работы с суицидом…»
Автор
Алексеева Ирина Алексеевна
заведующая кафедрой психологической помощи в кризисных и посттравматических состояниях, Институт практической психологии «Иматон»
Санкт-Петербург