много лет назад, когда Земля была больше и интереснее, когда очень сложно было прожить свою короткую жизнь, ни разу не увидев как убивают человека - в южных степях, которые сейчас кормят нашу страну, жить было довольно неуютно. передвижения кочевников, постоянные и ожидаемые, как юго-восточный ветер, сметали поселения земледельцев и целые княжества так же, как морской прибой смывает песчаные города.
а промозглые северные леса были богаты пушниной, давали кров, пищу и укрытие от врага, аборигены северных земель были немногочисленны и слабы. а потом под болотами открыли соль, а из-за студёного моря потянулись караваны иностранных судов. и люди шли на Север, сплавляясь по бесчисленным рекам и пробираясь между болот, основывая редкие деревни по берегам, и так до самых границ тундры, где господствовали свои кочевники. по рекам, на островах и водоразделах поднимались монастыри, за недостатком городов становившиеся центрами бескрайних земель. а потом крепнущее государство погнало врагов на запад и на юг, и новый главный фасад страны был возведён на западе.
международная торговля ушла с Севера, и даже трансконтинентальные пути в Сибирь постепенно перемещались на юг, на границу степи - даже непокорные и многочисленные башкиры были усмирены. соль оказалось гораздо сподручнее добывать не из шахтного рассола, а из пересоленных озёр и лиманов Юга, а распаханные чернозёмы кормят гораздо больше людей, чем кислая северная земля, леса и озёра. а Северу остался только лес и военное дело: северный фасад страны по-прежнему был самым удалённым от любых соседей. ну и полезные ископаемые, которые, как известно, залегают далеко не везде.
жизнь уходила из северных пределов в более благоприятные края, и советская власть со свойственной ей централизацией, репрессиями и укрупнением нанесла этим местам последний удар.
периферия пустела, потом стали пустеть и центральные города, старые дома уходили в землю, ветшали и разрушались монастыри. время вымывает из Русского Севера всё лишнее и не приносит ничего нового, редкие дороги пересекают безлюдные пространства, в конце концов приводя к уцелевшим деревням и остовам церквей.