Вращение. Прыжок. Еще прыжок. Скольжение.
Тане нравился запах льда на крытом катке. Мятная жвачка, нотка бензина и металла. Не нравился только один аромат, который вплетался в общую симфонию катка. Мамины духи.
Мама, казалось, была повсюду.
- Руки, я сказала! Таня, руки!! Опять висят как плети, да что ж такое!
На каждой тренировке мама надевала коньки и выходила с Таней на лед. Чтобы контролировать каждое движение дочери, каждый шаг, каждый прыжок. Больше никто из мам так не делал. Остальные родители стояли за бортиком, снимали своих девочек на телефон и гордились их маленькими успехами. Танина мама не улыбалась – ей было некогда. Она все время была занята: следила, чтобы дочь все сделала правильно.
Тренер с любопытством наблюдал, как молодая женщина раз за разом приходит со своей дочкой на тренировки по фигурному катанию, сосредоточенно зашнуровывает коньки себе, потом ей, и одновременно говорит, говорит монотонно и без перерыва, будто произносит какую-то мантру: «Таня, ты должна быть внимательной. Помни про руки. В прыжке держи спину прямо. Если ты снова будешь сутулиться, я тебя накажу.» Таня молча слушала, кивала.
Это были обычные занятия фигурным катанием для любителей. Здесь не делали из детей чемпионов, а просто помогали с удовольствием провести пару часов на льду. Учили стоять на коньках, немножко скользить, немножко прыгать. Каждый занимался в своем темпе, все были довольны. Кроме Тани – ей все время было страшно. И таниной мамы – та все время была недовольна.
Тренер ломал голову: что происходит с этой женщиной? Почему она неотлучно ездит в полуметре от Тани и бесконечно зудит ей про руки и прямую спину, почему просто не отпустит дочь, чтобы та занималась, как может?
Однажды тренеру стало по-настоящему страшно. Когда Таня подошла к нему после занятия по общей физической подготовке и тихо попросила: «Пожалуйста, скажите маме, что я сегодня нормально занималась. Иначе она меня накажет.» И заплакала. Тренер поспешил успокоить девочку.
Когда танина мама подошла к тренеру, привычно заглядывая в лицо, будто пытаясь угадать, как сегодня занималась ее девочка, он предложил ей сесть. Мол, за минуту вряд ли все успею вам изложить, Марина, разговор будет долгим. И после нескольких стандартных фраз про то, что Таня занимается хорошо, что она очень старательная и способная девочка, он вдруг спросил ее в лоб:
- Марина, что с вами? Почему для вас так важно, чтобы она была самой лучше в группе? Мы ведь не растим здесь чемпионок, и вы об этом прекрасно знаете. Просто проводим физкультурно-оздоровительные занятия.
Чего он не ожидал – так это слез. Казалось, танина мама из тех железных женщин, которые никогда не плачут, не смеются и не обнимают своих детей.
- Я в детстве мечтала заниматься фигурным катанием. Это были девяностые, помните? Некуда было ходить на фигурное катание в нашем городе. Некому было меня водить – мы жили вдвоем с мамой. Да и нечем было бы платить за занятия. По ночам я закрывала глаза и представляла, что живу другой жизнью. В другой стране, в другом времени. Что я уже взрослая и сама могу решать, чем заниматься. Ночами я воображала бескрайний лед и скользила, скользила. Когда родилась Таня, я точно знала, чем она будет заниматься. Думала, переедем в Москву, будем учиться у лучшего тренера, которого потянем. Но там сказали – нет данных, вторую Роднину из Тани не вырастить. А я не могу просто взять и расстаться с этой мечтой, понимаете?
- Марина, вы ведь сами хотите заниматься фигурным катанием, верно?
- Я никогда об этом не думала. Взрослым ведь поздно уже. Или нет?
На следующей тренировке Марина снова вышла на лед. Но в этот раз все было иначе. Она отошла от Тани, неуверенно присоединилась к группе взрослых, которые занимались на другой стороне катка. И начала изучать азбуку фигурного катания с самого начала. Фонарик, пистолетик, змейка, ласточка. У нее почти ничего не получалось, ноги не слушались, шапка съехала на лоб. Она стянула ее, скинула объемный пуховик. В леггинсах и свитере она казалась тоненькой, хрупкой.
И вдруг Марина почувствовала, что наконец осталась наедине со льдом. Когда можно бесстрашно скользить, получая детское, ни с чем не сравнимое удовольствие. До этой минуты Марина не замечала, что лед пахнет мятной жвачкой и немного – бензином. Что вокруг стоит ровный гул кондиционеров и слышно голоса тренеров, которые дают ученикам задания. Что ей хорошо и спокойно. И что не так уж и важно, что ее Таня не прыгает стабильный аксель.
Марина радостно закружилась на льду и засмеялась.
Взрослым на лед – можно. Все – можно. Нужно только честно себе признаться в том, чего хочешь больше всего на свете. Правда?